- Нет! - крикнули Крестоносцы Любви.
- Шесть! - провозгласил Бобби Дентон. - Убиваешь ли ты?
- Нет! - крикнули Крестоносцы Любви.
- Пять! - провозгласил Бобби Дентон. - Почитаешь ли ты отца твоего и матерь твою?
- Да! - крикнули Крестоносцы Любви.
- Четыре! - провозгласил Бобби Дентон. - Почитаешь ли ты день субботний и отдыхаешь ли ты от трудов?
- Да! - крикнули Крестоносцы Любви.
- Три! - провозгласил Бобби Дентон. - Поминаешь ли ты имя Господа твоего всуе?
- Нет! - крикнули Крестоносцы Любви.
- Два! - провозгласил Бобби Дентон. - Сотворил ли ты себе кумиров?
- Нет! - крикнули Крестоносцы Любви.
- Один! - провозгласил Бобби Дентон. - Почитаешь ли ты иных богов, кроме Господа истинного?
- Нет! - крикнули Крестоносцы Любви.
- Пуск! - во весь голос радостно возгласил Бобби Дентон. - Мы летим к тебе, Рай! Стартуйте, дети мои, и аминь!
- Что ж, - пробормотал Малаки Констант, сидя в похожей на трубу комнатушке под лестницей в Ньюпорте, - похоже, что гонец в конце концов понадобился.
- Это вы о чем? - спросил Румфорд.
- Мое имя - оно означает «надежный гонец», - сказал Констант. - Какое будет послание?
- Извините, - сказал Румфорд. - Я ничего не знаю ни о каком послании. - Он насмешливо наклонил голову набок. - А вам что, кто-нибудь говорил о послании?
Констант протянул к нему руки ладонями вверх.
- То есть как - зачем же мне тогда мучиться, добираться до этого Тритона?
- До Титана, - поправил его Румфорд.
- Титан, Тритон, - сказал Констант. - За каким бесом я потащусь в такую даль?
«Бес» было жалкое, девчонское, бойскаутское слово, непривычное для Константа. И он сразу понял, почему оно напросилось ему на язык. «Бес!» - так говорили космонавты в телевизионных сериях, когда метеорит сшибал у них панель управления или когда навигатор оказывался космическим пиратом с планеты Циркон. Он встал.
- За каким чертом я туда потащусь?
- Так надо - даю вам слово.
Констант подошел к окну, постепенно обретая прежнюю силу и самоуверенность.
- Я вам прямо говорю, - сказал он. - Я отказываюсь.
- Очень жаль, - сказал Румфорд.
- Я должен что-то сделать для вас, когда попаду туда?
- Нет, - сказал Румфорд.
- Тогда почему это вам «очень жаль»? - спросил Констант. - Вам-то какое дело?
- Никакого, - сказал Румфорд. - Это мне вас жаль. Вы многое потеряете.
- Например? - сказал Констант.
- Скажем - самый приятный климат во всей Вселенной, для начала, - сказал Румфорд.
- Климат! - презрительно бросил Констант. - У меня дома в Голливуде, в Кашмирской долине, в Акапулько, в Манитобе, на Таити, в Париже, на Бермудских островах, в Риме, Нью-Йорке и Кейптауне, и я еще должен куда-то лететь в поисках более приятного климата?
- На Титане не только приятнейший климат, - сказал Румфорд. - Женщины, например, - самые прекрасные существа в космосе между Солнцем и Бетельгейзе.
Констант рассмеялся горьким смехом.
- Женщины! - сказал он. - Похоже, вы думаете, что мне здесь никак не добиться любви красивых женщин? Что я истосковался по любви и единственное, что мне осталось, - это забраться в ракету и вылететь на одну из лун Сатурна? Вы что, шутите? У меня были такие красавицы, что любой мужик в космосе между Солнцем и Бетельгейзе плюхнется на пол и разревется, если такая скажет ему «здрасьте!».
Он вытащил бумажник и вытянул из него фотографию своей последней любовницы. Спорить было не о чем - девушка на фотографии была сногсшибательно хороша. Это была «мисс Панамский канал», а в соревновании на звание «мисс Вселенная» она заняла второе место - хотя была в сто раз красивее победительницы. Просто ее красота перепугала судей.
Констант протянул фотографию Румфорду.
- Есть такие красотки там, на Титане? - сказал он.
Румфорд внимательно рассмотрел фотографию, отдал ее обратно.
- Нет, - сказал он. - На Титане ничего подобного нет.
- О'кей, - сказал Констант, снова чувствуя себя полновластным хозяином своей судьбы, - климат, красивые женщины - что там еще?
- Больше ничего, - миролюбиво сказал Румфорд. Он пожал плечами. - Произведения искусства, если вы интересуетесь искусством.
- У меня самая большая коллекция произведений искусства в мире, - сказал Констант.
Свою прославленную коллекцию произведений искусства Констант получил в наследство. Коллекцию собрал его отец - точнее, агенты его отца. Она была разбросана по музеям всего мира, но на каждом экспонате было отмечено, что он принадлежит Коллекции Константа. Эта коллекция была приобретена и распределена таким образом по совету Управляющего внешними сношениями концерна «Магнум Опус», который был создан с единственной целью - заниматься делами Константов.
Коллекция должна была доказать, какими щедрыми и великодушными могут быть миллиардеры. Кстати, коллекция оказалась также колоссально выгодным способом помещения денег.
- Значит, об искусстве говорить нечего, - сказал Румфорд.
