- Скип? - снова окликнул Сэло.
На зов откликнулся Казак, космический пес. Казак вышел из дворца, купол и минареты которого отражались в бассейне. Казак вышел из кружевной тени восьмиугольного зала на негнущихся лапах.
Можно было подумать, что Казака отравили.
Казак весь трясся, уставившись в одну точку, сбоку от Сэло. Там никого не было.
Казак остановился - казалось, он ждет ужасной боли, которую навлечет на него следующий шаг.
Как вдруг Казак весь занялся сверкающим, потрескивающим огнем святого Эльма.
Огонь святого Эльма - это электрические разряды, и когда он охватывает живое существо, оно страдает не больше, чем от щекотанья перышком. Но все же кажется, что животное горит ярким пламенем, и вполне простительно, если оно перепугается.
На огненные языки, струившиеся из шерсти Казака, было страшно смотреть. В воздухе снова резко запахло озоном.
Казак застыл не двигаясь. У него уже давно не стало сил удивляться этому поразительному фейерверку или пугаться его. Он переносил треск и сверканье с печальным безразличием.
Сверкающий огонь погас.
В пролете арки появился Румфорд. Он тоже выглядел каким-то потрепанным, издерганным. От макушки до пят по всему телу Румфорда проходила полоса дематериализации в фут шириной - полоса пустоты. А по бокам от нее на расстоянии дюйма шли еще две узкие полоски.
Руки Румфорда были высоко подняты, а пальцы раздвинуты. С кончиков пальцев струились языки розового, фиолетового, бледно-зеленого огня святого Эльма. Золотые искры, шипя, плясали у него в волосах, словно пытаясь создать вокруг его головы мишурный ореол.
- Мир, - сказал Румфорд слабым голосом.
Огонь святого Эльма вокруг Румфорда погас.
Сэло был потрясен.
- Скип... - сказал он. - Что - что с тобой, Скип?
- Солнечные пятна, - сказал Румфорд. Он, шаркая ногами, протащился к своему креслу, сел, откинулся назад, прикрыл глаза рукой, вялой и бледной, как мокрый платок.
Казак лег у его ног. Казак все еще дрожал.
- Я - я никогда не видел тебя таким, - сказал Сэло.
- На Солнце еще никогда не было такой магнитной бури, - сказал Румфорд.
Сэло не удивился, узнав, что солнечные пятна действуют на его друзей, попавших в хроно-синкластический инфундибулум. Он и раньше много раз видел, как нехорошо Румфорду и Казаку от этих солнечных пятен, но тогда их просто тошнило, и больше ничего. Языки пламени и полосы дематериализации он наблюдал впервые.
Глядя на Румфорда и Казака, Сэло увидел, как они мгновенно стали плоскими, потеряли третье измерение, словно нарисованные на колышущихся полотнищах флагов.
Затем они перестали колыхаться, снова обрели трехмерность.
- Могу ли я чем-нибудь помочь, Скип? - сказал Сэло.
Румфорд заскрипел зубами.
- Когда люди перестанут задавать этот ужасный вопрос? - простонал он.
- Прости, - сказал Сэло. Он выпустил весь воздух из ступней, и они стали вогнутыми, как присоски. Его ноги издавали сосущее чмоканье на отполированных камнях.
- Ты не можешь прекратить этот шум? - неприязненно сказал Румфорд.
Старому Сэло захотелось умереть. Его друг, Уинстон Найлс Румфорд, впервые разговаривал с ним так резко. Сэло просто не мог этого вынести.
Старый Сэло зажмурил два глаза из трех. Третий глаз глядел в небо. Он увидел две нечеткие синие точки. То парили в вышине две синие птицы Титана.
Эта пара нашла восходящий ток воздуха.
Ни одна из громадных птиц ни разу не взмахнула крылом.
Ни одного негармоничного движения - ни одно маховое перо не шелохнется. Жизнь казалась парящим сном.
- Грау, - дружелюбно сказала одна титаническая птица.
- Грау, - согласилась другая.
Птицы одновременно сложили крылья, стали камнем падать с высоты.
Казалось, их ждет неминуемая смерть за стенами дворца Румфорда. Но они снова раскинули крылья, снова начали легкий, парящий полет.
На этот раз они парили в небе, прочерченном полоской белого пара, - это был след космического корабля, несущего на борту Малаки Константа, Беатрису Румфорд и их сына Хроно. Корабль шел на посадку.
- Скип? - сказал Сэло.
- Ты не можешь звать меня по-другому? - сказал Румфорд.
- Могу, - сказал Сэло.
- Тогда и зови, - сказал Румфорд. - Я это прозвище не люблю, - так меня может звать только тот, с кем я вместе вырос.
- Я думал - что раз я твой друг... - сказал Сэло. - Может быть, мне позволительно...
- А не пора ли нам бросить эту игру в дружбу? - резко оборвал его Румфорд.
Сэло закрыл и третий глаз. Вся кожа на его теле съежилась.
- Игру? - повторил он.
- Опять ты чавкаешь ногами! - крикнул Румфорд.
- Скип! - крикнул Сэло. Он тут же спохватился - какая непростительная фамильярность! - Уинстон - ты так со мной говоришь - я словно в страшном сне... Мне казалось, что мы - друзья...
- Лучше скажем, что мы друг другу в чем-то пригодились, и нечего об этом вспоминать, - сказал Румфорд.
Голова Сэло слабо закачалась в кардановом подвесе.
- А я думал, нас связывает нечто большее, - выговорил он наконец.
- Давай скажем, - зло перебил Румфорд, - что мы просто нашли возможность использовать друг друга для личных целей, - сказал Румфорд.
