Это письмо многим, включая и саму Козакову, сразу показалось сомнительным, «фейковым». Не то чтобы ей не верилось в существование подобных замыслов (они наверняка имеются). И не то чтобы она полагала, что подобного рода предложение не могло поступить крупной британской или американской частной охранной структуре. Нет, тут как раз никаких иллюзий не возникало: многие грязные дела нынче вершатся именно через частные военные компании или подобные ЧОПы, укомплектованные отставными сотрудниками спецслужб и разного рода профессионалами.
Тут другое. Дело в том, что само это письмо носило характер
Это первое. И второе соображение, пришедшее ей на ум еще тогда, когда она впервые читала текст этого письма. Козакова сама работала – и работает поныне – в структурах, заботящихся о сохранности своих баз данных. Она знала, пусть даже и не во всех деталях, сколько внимания уделяется в серьезных организациях этим вопросам. Поэтому ей сложно было представить себе, чтобы люди, занимающиеся как охраной, так и хищением секретной информации, да еще работающие на столь высоком уровне, получающие огромные гонорары за свои услуги, могут позволить себе такого рода проколы. А именно: вести конфиденциальные переговоры через SMTP, хранить файлы формата. eml, не удалять по прочтении письма подобного содержания и тому подобное.
Анна скролила страницы с шапками договоров, с какими-то более мелкими контрактами, с персональными данными многих сотрудников этого ЧОПа… Иногда останавливалась, вглядываясь в тот или иной документ или сличая приведенные в подборке документы на английском и арабском языках. Переварив прочитанное, двигалась дальше, открывая все новые и новые файлы.
Она все еще не понимала, зачем Антонов поручил ей просмотреть документы из этой папки. Однако зная, что Виктор Михайлович ничего не делает просто так, без веских оснований, Анна работала внимательно, с должным тщанием, стараясь не терять концентрацию.
И уже вскоре была вознаграждена.
