Дожидаться старшего пришлось не так уж и долго – Антонов пробыл в помещении штаба не более четверти часа.
Все дружно поднялись, взяли сумки с оружием и амуницией и последовали за ним. Когда выбрались из здания на плац, Виктор Михайлович остановил группу и коротко изложил ситуацию:
– Отряд численностью в сорок-пятьдесят бойцов сейчас находится в полном окружении в здании одной из школ в квартале Шах Максуд. Среди них, судя по переговорам на УКВ, есть русские… Ну, или русскоязычные.
Антонов, как показалось Анне, многозначительно посмотрел на нее, после чего продолжил:
– Есть несколько, скажем так,
– О чем речь? – спросила Анна.
– Моментов таких несколько. Первое, на что стоит обратить внимание. Наблюдатели докладывают, что бой у школы носит довольно вялый характер. Оттуда временами слышны звуки спорадической перестрелки. В кварталах Шах Максуда сейчас сконцентрированы большие силы, говорят, не менее полутысячи бойцов! Однако решающего штурма все еще не произошло.
– Полста против пятисот? – задумчиво сказал Игорь. – Да они бы и часа не продержались…
– Саму эту школу разнесли бы по камешкам! – добавил Котов. – Из граников и крупнокалиберных!..
– У них тут типовые здания школ возводят из кубиков газобетона, – дополнила коллег Анна. – И только каркас ставят металлический…
– Вижу, вы меня поняли, – Антонов одобрительно покивал головой.
– Что еще рассказали местные? – спросила Анна.
– В город по всем практически дорогам и направлениям сейчас заходят крупные силы сразу нескольких батальонов и бригад «повстанцев». Передвижения эти отмечены в самых разных местах, доклады льются потоком! Это разношерстные подразделения: среди них есть как «джихадисты» из Аль-Нусры, иностранные наемники, так и отряды местных, у которых сейчас что-то вроде перемирия с проправительственными силами.
– Что, новая попытка захвата города?
– Не так все просто… Часть этих сил, не буду называть ту конкретику, что сообщили мне коллеги, выдвигаются непосредственно через контролируемые армией и «шабихой» кварталы и дороги.
– Такое уже случалось, – сказал Котов. – «Враг моего врага мой друг…»
– С ними, с отдельными полевыми командирами, даже имеется временная договоренность… Те сообщают по рации о своих передвижениях, они просят пропускать их беспрепятственно через блокпосты… Передвигаются небольшими группами, по двадцать-тридцать бойцов, своим транспортом и даже пешим порядком. Общее количество боевиков разных мастей и различной принадлежности, заходящих непосредственно в северные и восточные районы Алеппо, увеличивается с каждым часом.
– Вот так или примерно так в девяносто шестом боевики просачивались в Грозный, – хмуро сказал Котов. – И чем это кончилось, хорошо известно.
Антонов посмотрел на часы, Оглянулся, что-то высматривая на площадке. Спустя короткое время он продолжил:
– Но и это пока еще цветочки… С севера, от турецкой границы, от «Кемп Килиса», где сосредоточены лагеря боевиков, склады и пункты боепитания на Халеб по основной трассе движется большая колонна транспорта. Наблюдатели докладывают, что она растянулась так, что многие машины едут по боковым дорогам… Еще одна колонна катит с северо-востока, тоже от границы.
– Это где ж их всех хоронить? – Котов зло сплюнул под ноги. – Уже столько положили здесь крысиного отродья?!
– Сирийские коллеги не могут пока даже примерно оценить количество живой силы, стягивающейся к городу. Говорят,
– Почему бы местным не поднять авиацию? – вновь подал голос Котов. – И не нанести «ракетно-бомбовый»?! Эта свора сама подставляется под удар!
– Не наше дело… Это – во-первых. Во-вторых, в районах севернее Алеппо авиацию стараются не задействовать, учитывая близость турецкой территории и прочие моменты.
– Вот потому-то «крысы» так нагло себя и ведут.
– Тут вот что еще интересно… имею в виду, интересно для нас. – Антонов оглядел собравшихся вокруг него коллег. – В северных пригородах зафиксированы стычки между отдельными отрядами. Интенсивность боестолкновений нарастает. Так, в районе Ашрафи, это неподалеку от кварталов района Шах-Мансур, по некоторым сведениям, с пяти утра идет сильный бой.
– Между кем и кем? Уже известно?
– Между постоянно базирующимся там «курдским» батальоном, фактически ополчением, и передовым отрядом втягивающейся в город с севера, от КПП Анадан «халебской» бригады аль-Нусры. Курдов кто-то поддерживает, вроде бы это местные из «свободной армии»…
– У них давние терки с моджахедами.
– Именно бойцы местной бригады «Свободной армии Сирии», по данным наших коллег, и обложили отряд, в составе которого имеются русскоязычные боевики. Тот самый отряд, о котором мы должны собрать максимум информации… Но, как я уже сказал, активных действий они почему-то не предпринимают.
Антонов кивнул в сторону катящих в их сторону через плац двух бронемашин.
– Я попросил коллег подбросить нас как можно ближе к месту событий. Кстати… – Он посмотрел на Козакову. – Кстати, нашли того мужчину, о котором ты мне говорила… Все, что сказала беженка, подтвердилось!
– Вот! – Анна довольно улыбнулась. – И от меня есть польза!
– Мы сейчас отправимся в тот район, где этот сирийский товарищ командует отрядом «шабиха». Когда прибудем на место – ни слова по-русски! Общение сводим до минимума, все разговоры только на арабском!..
Чихая сизоватыми дымками выхлопов, возле них остановились две «БМП-3». На бортах бронемашин видны пятна свежей краски. Задержка в несколько минут тем и вызвана, что водителям-механикам приказали замалевать эмблему их воинской части…
Сотрудники ГРУ, включая Антонова, дружно раскатали шлем-маски. Заметив выражение лица Козаковой, куратор махнул рукой:
– Добро, отправитесь с нами! – Он перевел взгляд на Котова. – Загружайтесь во вторую бронемашину! Когда приедем на место, не отпускайте от себя Анну Алексеевну ни на шаг.
