Козак, потянувшись к низкому столику, взял с блюда финик и отправил его в рот. Скукотища. Окно закрыто ставнями снаружи; саму оконную ручку сняли. В комнате сухой кондиционированный воздух с примесью какого-то восточного ароматизатора. «Ну вот, – подумалось ему, – опять посадили детку в клетку…»
Выкурил сигарету в душевой, затем вернулся в комнату и вновь стал щелкать пультом – за неимением альтернативы остается лишь тупо пялиться в телеэкран.
В коротких новостях часа сообщили о падении какого-то небесного тела в районе Урала, под Челябинском… Не найдя в пространном списке свободного доступа российских каналов, переключился на CNN. Ждать сюжета пришлось не долго: в рубрике «брейкинг-ньюс» показали короткий репортаж о главном событии дня: первые кадры пролета и разрушения некоего небесного тела, отснятые очевидцами в Челябинске.
«Бабахнуло», судя даже по этим кадрам, не слабо. Но о жертвах и серьезных разрушениях пока сведений не было.
Иван посмотрел на пульсирующий теплым золотистым светом циферблат подаренных ему в Кабуле часов – двадцать минут первого.
Он находится в конкретной точке пространства, в статическом положении, фактически посаженный в клетку под замок. Но ощущение у него было такое, словно он перемещается с огромной – космической – скоростью.
Он чувствовал, как сгущается вокруг него пространство и время.
На него воздействуют, притягивая к себе и едва не разрывая на куски, другие тела, другие объекты.
И если не будет изменена траектория, по которой он сейчас движется, если она не будет скорректирована уже в самое ближайшее время, то с ним случится то же, что с падающим на землю метеоритом – вспышка, хлопок, затем полное разрушение.
