Виктор Михайлович и его сотрудница дважды пересмотрели оба присланных на корпоративный «мэйл» фонда ролика. Собственно, в поле письма не содержалось иной информации, кроме продублированного обратного мэйла. Ну а само это сообщение было отправлено с джимейловской почты.
– Поиск по этой почте ничего не дает, – сказала Анна, удивляясь собственному спокойствию.
– Думаю, ящик был зарегистрирован сегодня…
Они сидели перед двумя раскрытыми ноутами. На экране в режиме паузы застыли две картинки.
На одной: мужчина в странном облачении, находящийся в крайне странном месте – в собачьем вольере.
На другой: он же, но уже в компании с двумя субъектами в шлем-масках, один из которых держит в руке бумажку с нарисованной на ней астрономической суммой…
– Пятьдесят миллионов долларов, – упавшим голосом сказала Анна. – С ума сойти…Антонов посмотрел на экранчик ожившего сотового. Кто-то упорно пытался дозвониться на тот же контактный номер, на который ему названивали Рахимбаев и Сэконд. Причем на этот раз номер звонившего не определился.
– Алло, слушаю.
– Я могу поговорить с мистером Антоновым? – спросил металлический голос по-английски.
– Вы с ним сейчас разговариваете.
– Прекрасно… Вы получили письмо с вложенными видеороликами?
– А вы кто, собственно, такой?
– Я тот, кто способен решать сложные запутанные вопросы.
– Пока ничего не понял.
– Я также многое знаю о подоплеке событий, в центре которых вы оказались. Я могу быть вам очень полезен. Вам и вашим деловым партнерам. Зовите меня…
– Это вы переслали на мою почту видеоматериал?
– Да. Но хочу сразу сказать: лично я не имею отношения к похищению этих двух людей.
– А зачем тогда звоните? И почему решили обратиться ко мне?
– Меня попросили быть посредником в этом… щекотливом деле. Понятно в этой части?– Вы – посредник? Гм…
– А чему вы так удивляетесь? Вы ведь и сами из числа тех, кто «решает вопросы»?
– Давайте вернемся к теме разговора. Почему с предложением о выкупе решили обратиться именно ко мне? Или к той структуре, в которой я работаю?
– На то есть веские причины, мистер Антонов… Полагаю, они вам и без меня известны. Это первое. И второе: если бы я не согласился выступить в роли посредника, или, говоря еще более понятным языком – «решальщика», то вашего человека могли бы отправить в расход.
– Речь о некоем Козаке?
– Да, о нем.
– Он не мой человек. Он не работает у меня, так будет точнее.
– Хотите прекратить разговор?
Антонов, увидев, как побледнела Анна, сделал рукой успокаивающий жест.
– Почему бы не поговорить? – сказал Виктор. – Продолжайте!
– Я могу помочь вам решить вопрос с освобождением того человека, через которого проводились платежи весь последний год. Вам это интересно?
– Я не готов платить
– Мне кажется, вы несколько лукавите… Кстати, могу посодействовать, чтобы его немедленно «зачистили»…
– Ну, я так не ставлю вопрос…
– Если вы считаете, что он многое знает и что от него исходит какая-то опасность лично для вас и ваших партнеров. Но и эта услуга, как вы понимаете, будет не бесплатной.
– Давайте не будем торопить события. В ролике, снятом похитителями, говорится о недельном сроке.
– Время летит очень быстро. Так вы готовы, мистер Антонов, к переговорам по обозначенной мною теме?
– Мне нужно поразмыслить,
– Думайте. Но не затягивайте время – счетчик уже включен.
