Домой Виктор Васильевич возвращался той же тропинкой, глядя себе под ноги. Только преодолев половину пути, он обратил внимание, что у подъезда остановился микроавтобус, из которого вышли несколько человек с автоматами, в касках и бронежилетах. Опытному спецназовцу было не слишком трудно догадаться, что это группа захвата. Два человека оказались в гражданской одежде. Судя по всему, это были опера.
Сворачивать в сторону или возвращаться назад было поздно. Основная часть группы вошла в подъезд, но один из гражданских сказал что-то последним бойцам. Те остановились и принялись наблюдать за Россомаховым.
Подойдя ближе, подполковник прочитал на борту микроавтобуса надпись: «Оперативная. ФСБ России». К кому пожаловала эта машина, догадаться было несложно.
Два спецназовца ФСБ остановили человека, желающего пройти мимо них, уперли ему в грудь автоматные стволы.
– Кто такой? Куда идете?
– К товарищу по службе пришел, на юбилей свадьбы. Полковник Гаврилов Юрий Александрович, – назвался Виктор Васильевич именем начальника своего отдела. – Главное управление Генерального штаба.
– В какой квартире проживает ваш юбиляр?
– В семьдесят восьмой.
– А в семьдесят шестой кто?
– Затрудняюсь сказать. Я же сюда в гости хожу. Но в доме этом проживают в основном наши настоящие и бывшие сотрудники. Так что я вам не рекомендую здесь автоматами размахивать. Можете и пулю по недоразумению схлопотать.
– Что-то вы не слишком на полковника похожи. Я бы вас, ночью встретив, за бомжа принял, – сказал один из офицеров.
– Я только сегодня вернулся из командировки на Северный Кавказ, – сказал Виктор Васильевич. – Специально торопился на юбилей, поскольку получил приглашение еще три месяца назад. А завтра утром возвращаюсь назад. Такая вот моя внешность напрямую связана с работой там. Но рассказывать вам об этом я не буду.
Эти слова надо было понимать очень даже конкретно. Мол, не суйтесь, ребята, не в свое дело. Между двумя мощными силовыми структурами сложились далеко не самые лучшие отношения, и такое заявление четко вписывалось в эти рамки.
Спецназовцы ФСБ это поняли, тем не менее допрос продолжили.
– Где проживаете? – довольно сурово осведомился второй офицер.
Россомахов без сомнений назвал адрес полковника Гаврилова, поскольку только в прошлом году помогал тому с переездом на новую квартиру, сам мебель таскал, одновременно солдатами командовал, которые выполняли ту же работу, что и он.
– Это рядом с детским садиком, что ли? – спросил тот же офицер.
Виктор Васильевич помнил, что год назад под соседний детский садик был только фундамент заложен. Да и то, кажется, только под половину здания. Достроить его за это время едва ли могли.
– Еще не достроили, – ответил он, сообразив, что офицер живет где-то там, и вопрос этот является проверочным.
Давление одного из двух автоматных стволов, упертых в грудь Виктора Васильевича, сразу ослабло.
– Вроде бы все так, – сказал второй офицер первому. – Проводим его до этажа. А там наш подполковник запросит адресный стол. Проходите, товарищ полковник. Извините, у нас операция по задержанию особо опасного преступника.
Стволы отвернулись в сторону. У Россомахова было время, чтобы нанести два удара, которые отключили бы того и другого спецназовца ФСБ. Но он не стал бить, рассчитывая, что все обойдется и так.
Тем более что в боковое зеркало заднего вида за ними наблюдал водитель микроавтобуса, который тоже мог быть вооружен. Чтобы до него добраться, следовало сделать не менее трех стремительных и длинных скачков. Подполковник не знал, какова реакция у этого человека, но вполне допускал, что она могла бы быть и отменной. В таком случае водитель успел бы произвести очередь или выстрел из пистолета. Риск был не оправдан.
Подполковник Россомахов вошел в подъезд. Спецназовцы двинулись за ним. Одна кабина лифта, судя по цифре, светившейся над створками дверей, уже стояла на том этаже, где он проживал. Виктор Васильевич вызвал второй лифт. Он знал, что в этой кабине что-то случилось с электричеством, и в ней светятся только кнопки. Его самого это смущало мало. Но Виктор Васильевич предположил, что у бойцов группы захвата может быть его фотография или хотя бы словесное описание беглеца-подполковника. Поэтому лучше было не показываться им на глаза на ярком свету.
Лифт пришел. Темнота подполковника смутила меньше, чем спецназовцев, которые откровенно засомневались, стоит ли им забираться в эту кабину. Но все же они в нее вошли, хотя напряжение буквально висело в ней.
Однако лифт поднял их на нужный этаж без всяких происшествий. Виктор Васильевич заметил у своей двери изрядную суету. Там стояли три спецназовца из группы захвата, два опера и немолодые муж с женой из семьдесят седьмой квартиры, которых привлекли, видимо, как понятых.
Виктор Васильевич коротко посмотрел на всю эту толкотню. Он нисколько не желал светиться еще и перед этими соседями. Мало ли, вдруг узнают?
