– Это еще не жестоко, – заявил он. – Это пока только жестко. Но я вынужден был так ударить, чтобы тебе помочь.
– В первую очередь себе.
– Я же тогда еще не знал, что себе помогаю. Это попутный эффект. Случайный.
– Ты сам когда-то меня учил, что случайности следует предвидеть.
– Ладно. Нам некогда. Ты мне вот что подскажи. Ты как-то туманно говорила сегодня про брата Виталия, который у нас в управлении служит.
– Служит. Это именно он против тебя в Сирии провокацию устроил.
– Значит, он и есть предатель.
– Провокатор – вовсе не обязательно предатель. Это разные вещи.
– Он или кто-то другой с его подачи выдал данные на боевую группу, подготовленную мной, полковнику ЦРУ. То есть потенциальному противнику, который работал с нашим настоящим врагом, с боевиками «Джебхат ан-Нусры». Почти вся группа в тот раз погибла. Это были сирийцы. Но готовил-то их я, подполковник российской армии. Меня тоже предали, подставили, обрекли на смерть. Я выкрутился только каким-то чудом. Значит, брат Виталия предал свою армию. Он сделает это опять, когда дело чего-то важного коснется. В ЦРУ сидят мастера вербовки. Брату Виталия припомнят все и будут этим шантажировать. Его фамилия?
– Я не знаю. Мне известна только фамилия Виталия.
– Говори, не тяни время.
– Барсуков. Но носит брат эту фамилию или другую, я не знаю. Я его только один раз видела. Зовут его Сергей.
– Ладно, со всем остальным мы сами разберемся. В том числе и с биографией Виталия Барсукова. Он где, кстати, родился?
– Точно я не помню. Где-то под Житомиром.
– Он не предлагал тебе перебраться туда, на Украину?
– Он сам рад, что сюда перебрался. Никуда больше подаваться не думал. У него здесь устойчивый бизнес.
– Связанный с бандитами.
– Этого я не знаю. Это опять только твои слова. Пока они бездоказательны.
– Я не работаю ни в следственном комитете, ни в прокуратуре, ни даже в ментовке. Пусть они до твоего Виталия добираются. У меня сейчас голова по другому поводу болит. Как мне из собственной ситуации выкрутиться? Не будь у твоего Виталия брата-предателя, я спокойно сменил бы фамилию и ушел бы на пенсию по выслуге лет. Наша служба мне верит. Она помогла бы. Но наличие в наших рядах предателя угрожает и другим офицерам. Поэтому мы обязаны его найти. Чтобы сделать это, я обязан сейчас тебя защищать. Иначе мне, скорее всего, дела бы не было до того, что с тобой случится.
– Вот! В этом ты весь! Главное, меня не трогайте. А все остальные хоть сквозь землю провалитесь, не жалко.
Они опять начали ссориться, а ведь Виктор Васильевич ничего подобного не планировал.
– Товарищ подполковник, нам пора, – вовремя вмешался капитан Русинский.
Должно быть, он интуитивно ощутил остроту ситуации, улыбнулся Анне и добавил:
– Я сам, кстати, из-под Житомира родом. Так, глядишь, и земляков встречу.
Но подполковнику Россомахову показалось, что он еще не все свои аргументы высказал.
Поэтому он продолжил, хотя уже и повернулся вполоборота к двери:
– Не перекладывай проблему с больной головы на здоровую. Это ведь ты сама не хочешь ничего слышать о том, что твой Виталий связан с криминалитетом. Для тебя главное, чтобы он деньги приносил. А остальное тебя не касается. Но это тебе уже аукнулось и может повториться. Только во второй раз я, к своему сожалению, обязан буду тебя защитить.
– Не нужна мне твоя защита! – выпалила Анна.
– Она мне и моим сослуживцам нужна. Ты одна можешь узнать брата своего Виталия. Ты его видела. Поэтому твоя жизнь дорого стоит. Придется мне тебя все же защищать. Ничего личного. Только служебные дела, – проговорил Виктор Васильевич, резко развернулся и пошел к двери.
Капитан Русинский на пару секунд задержался, опять улыбнулся Анне, дождался от нее такого же ответа и только после этого произнес вполголоса:
– Я знаком с Виктором Васильевичем только с утра. Но уже ценю его как человека высокой порядочности и ответственности. Не обращайте внимания на его слова. Наговорить в сердцах каждый из нас может всякого. Но он, как я уже увидел, человек отходчивый, через полчаса будет жалеть о своих словах.
– Знаю, – ответила Анна. – Я сама такая же.
Подполковник Россомахов и капитан Русинский спускались по лестнице достаточно неторопливо. Приемные часы уже закончились. Посетители удалились. Больные разошлись по палатам, разбирали пакетики с яблоками, бананами, апельсинами и мандаринами, принесенными им. Дежурный персонал готовил к ужину столовые на каждом этаже, изредка погромыхивал посудой. Однако эти люди никак не могли помешать двум офицерам.
Окна, про которые говорил Валерий Николаевич, располагались на первом этаже, рядом с лестницей, с которой можно было сразу шагнуть на широкий подоконник, заставленный горшками с цветами. Капитан Русинский, как уже делал недавно, легко сдвинул цветы в сторону, открыл окно и выглянул наружу. Осмотр территории он произвел так же быстро, как это сделал бы сам подполковник Россомахов. После этого капитан шагнул вперед, слегка пригнулся и выпрыгнул.
Виктору Васильевичу, который был на несколько сантиметров выше, пришлось пригнуться сильнее. Однако выпрыгнул он так же легко и быстро.
