— Байкал. Нас облучают! Сирена не снялась, — услышал я в наушниках чужой голос, в котором ощущались нотки волнения.
Прицел на индикаторе лобового стекла пляшет. Палец уже на гашетке ПУСК. Если Кеша не прицелится, придётся пускать ракету как получиться. Наудачу.
— Кеша, время… — произнёс я.
В наушниках запищало, оповещая, что ракета готова к пуску по цели. Сигнал ПР на индикаторе лобового стекла так и продолжал гореть.
— Рррр, — продолжал кто-то рычать.
Впереди строение, которое перелетаем. В кабине уже чересчур жарко. Ручка управления будто бы прилипла к ладони, хоть и надеты перчатки. На скуле чувствую, как стекает противная капля пота, нервирующая каждую клетку организма.
И вновь новая встречная пулемётная очередь по воздуху. Трассеры идут прямо по носу, мимо кабины с визгом.
— Рррр! — вновь рычание, но я не могу разобрать, что это за слова.
И тут ракета с глухим звуком вырвалась из направляющей, отбросив сизый дым. Яркая вспышка впереди. «Атака» сделала пару витков, чтобы встать на курс, и устремилась к цели. Я замираю: на несколько секунд всё замедляется. Снизу летят десятки снарядов, а там, на земле пусковая установка «Квадрат». Вот-вот выпустит ракету по целям в воздухе.
Траектория ракеты уже ушла в город. На счётчике остались две секунды… одна.
Взрыв.
Через секунду «Квадрат» накрывает пламя. Машина противника ломается, загибается, как железная кукла.
Одна из ракет успевает подняться всего на несколько метров. Кажется, что опоздали. Как такое возможно⁈
И тут она совсем немного уходит в сторону и врезается в один из каменистых холмов вокруг города.
— Есть, — выдыхаю я, но ещё не всё.
Огненный цветок вырастает посреди площади. Пыль и камни, куски металла рвутся в небо.
— Цель поражена. Поражена, — выдыхает авианаводчик, но для нас с Кешей ничего ещё не закончено.
Вновь очередь из крупнокалиберного пулемёта совсем рядом прошла с фюзеляжем. Ручку управления резко отклонил влево, уводя вертолёт в сторону. Тут же «вытягиваю» вертолёт на боевой разворот, проносясь над крышами домов.
С каждой из них нас атакуют. Фюзеляж ловит отдельные патроны и снаряды, но вертолёт всё терпит. Снизу всё ещё бьют десятки стволов. Пули цокают по броне.
Оранжевый столб огня в нескольких сотнях метрах возникает из ниоткуда. Вертолёт трясётся, слушаясь отклонения органов управления, а небо заполнили вспышки тепловых ловушек.
Вновь взрыв совсем рядом с вертолётом. Да такой силы, будто по фюзеляжу ударили молотом.
Сквозь дым вижу горящий остов «Квадрата». На его фоне чернеют развалины древней Пальмиры. Там, где веками стояли колонны, теперь клубится огонь и пепел. Большая часть архитектуры сохранена, но боевики ещё продолжают сопротивляться.
Бело‑песчаный ансамбль колонн, арок и древних стен меркнет.
— Кеша, на связь.
Но в ответ тишина. Слышно какое-то мычание.
— Кеша, как принимаешь? — запросил я.
Начинаю понимать, что мне не отвечает Иннокентий.
— 302-й, передняя кабина разбита, — подсказал Кневич.
Я с трудом сглотнул ком, образовавшийся в горле. Я вновь и вновь пробовал вызвать Кешу, но в ответ очередное рычание.
— Кеша, не молчи, — громче произнёс я.
— Ррр… чу. Не… чу, — раздавалось в наушниках.
Возможно, у него ранение или что-то со средствами связи. Главное, что живой. Но из боя следует выходить.
— Байкал, 302-му. У меня переднего похоже ранило, — доложил я авианаводчику.
— Понял вас. Отход с курсом 280. И свяжитесь через воздух с Тифором.
— Принял. Сейчас.
Другая пара ещё не вышла на связь. Время уже расчётное, чтобы мы взяли курс на Тифор, а смены всё равно нет.
Ситуации не самая приятная. И уходить надо, поскольку Кеша ранен, и своих бросать не хочется.
— 308-й, 308-й, 2-му на связь. 308-й, — запрашивал я ведущего пары Ми-24, которая должна нас сменить.
В ответ тишина. Зато более бодрые голоса теперь у группы бомбардировщиков.
— 110-й, уходим на обратный. Задание прекратили, — доложил их ведущий.
В эфире возникла пауза, пока я выравнивал вертолёт.
— Понял. Подскажу. 302-й, ответь 110-му.
— На приёме, 110-й.
— 308-й передал, что взлетели.
Это уже хорошо. Значит, подмога будет. Пока я отвернул вертолёт в направлении аэродрома, смог осмотреть поле боя.
Боевики откатились назад и сейчас никаких атак против наших войск не предпринимали.
— Принял. Передайте на Тифор-старт, что 302-му к посадке нужна санитарка и пускай запросят вертолёт на перелёт в госпиталь.
— Понял, передам. И… спасибо за работу, — поблагодарил нас ведущий бомбардировщиков.
Не знаю, как он понял, что это мы уничтожили «Квадрат». Может кто подсказал. В эфире сейчас кого только нет.
— Мягкой посадки, — ответил я, отклоняя ручку от себя.
Пока командир «бомбёров» передавал информацию, мы с Кневичем уже развернулись в направлении базы. Скорость нужно увеличивать, чтобы как можно быстрее прибыть на аэродром.
— 302-й, Байкалу. Спасибо и удачи.
— Держитесь, мужики, — ответил я, продолжая разгонять вертолёт.
Кневич пристроился рядом и несколько секунд летел со мной параллельно.
— Блистер разбит, но он мне рукой машет, — сказал ведомый, уводя вертолёт в сторону.
