— Не знаю. Вроде вообще не военный, но лётчик.
Знать бы ещё, кто это такой. Подойдя к двери кабинета старшего советника командующего ВВС и ПВО, дежурный постучался и спросил разрешение войти.
— Майор Клюковкин прибыл. Заводить? — спросил он и показал мне войти.
В кабинете был сам старший советник командующего и ещё один человек в гражданской одежде. Как только дежурный закрыл дверь, я начал представляться.
Казанов мне сказал, что старшим советником по ВВС и ПВО является генерал-майор Борисов Иван Васильевич.
— Товарищ генерал, майор Клюковкин прибыл для выполнения…
— Знаю майор, для чего вы прибыли, — остановил меня Борисов, выйдя из-за стола.
В углу работал телевизор, из которого диктор местных новостей рассказывал о положении дел в Южном Ливане. Там как раз находилась группировка сирийских войск.
— «Перемещение армии Израиля становится очевидным»… — говорил диктор, комментируя слова одного из сирийских генералов.
Иван Васильевич, сняв очки, начал массировать переносицу.
— Слышал, что вчера вы почувствовали местное гостеприимство в полном объёме? — уточнил Борисов, подойдя ко мне ближе.
Сидевший на диване человек в гражданской одежде не сводил с меня глаз. В лёгкой рубашке, обтягивающей его мощные бицепсы, он выглядел как настоящий плейбой. Какой-то он нетипичный лётчик. Чересчур плечистый, накаченный и с белоснежной улыбкой.
— Так точно, товарищ генерал. Но все живы и здоровы.
— И чтобы так и было, Клюковкин, — погрозил мне пальцем Борисов, а затем пожал руку. — Садись.
Генерал медленно пошёл за стол, показав на диван. Я сел и пожал руку коллеге.
— Саша, — представился я.
— Олег. Откуда прибыл? — спросил качок.
— Торск.
— Исследователь, значит. Ну это хорошо! С нами, испытателями, будешь на одном языке говорить, — улыбнулся белоснежной улыбкой Олег.
Борисов прокашлялся и сел за стол.
— Вот эти ваши испытания у меня в печёнках. Здесь не полигон, а передовая нашего противостояния с американцами. А вы ещё сюда притащили новые МиГи и «Сушки». И вы, Клюковкин, новые вертолёты привезли. Если бы не Лубянка, не были бы здесь, — проворчал старший советник Борисов.
Олег молча кивнул и подмигнул мне.
— Не перемигивайся. Ладно, теперь с тобой Клюковкин. Этого бездельника я уже опросил, теперь ты, — вновь прокашлялся Иван Васильевич, отпил из кружки чай и впился в меня суровым взглядом.
Вот и пойми генерала, чего он так смотрит. Невольно подумал, что у меня лицо грязное.
— Медали «За Боевые заслуги» и «За Отвагу», три ордена Красной Звезды и орден Красного Знамени. Ты сюда за Героем приехал, Клюковкин? — спросил Борисов.
Олег уважительно на меня посмотрел. Видно, что он не ожидал такого послужного списка у меня.
— Нет. У меня задание Родины.
— У твоего коллеги тоже. Но я его жадность к орденам знаю, — грозно посмотрел Борисов на Олега.
— Я согласен на медаль, если что, — произнёс Олег.
Генерал зашёлся в громком кашле, который не сразу у него получилось остановить.
— Выбирает ещё! Ладно, соколики. Сейчас я вам вкратце всё и расскажу. Только не здесь. Пошли к вашим друзьям.
Вместе с Борисовым я и Олег вышли из кабинета и направились в зал, где были остальные лётчики.
Олег мне шепнул, что он работает в КБ Сухого. Здесь ему поручено провести мероприятия по испытанию нового самолёта в условиях, максимально приближённых к боевым. Он уже рассказал, что основными противниками будут израильские Ф-16 и Ф-15.
Также в его группе есть представители Липецкого Центра, которые летают на МиГ-29. Параллель с моей группой прослеживается очень явно.
Войдя в класс, первый увидевший Борисова подал команду. Генерал приказал всем сесть и вышел к трибуне. Когда я и Олег заняли места за столами, Иван Васильевич начал рассказ.
— Итак, обстановка в Сирии сложная.
За спиной старшего советника была большая карта, к которой он и подошёл. Взяв указку, он начал обозначать основные места дислокации сирийских ВВС.
— Эт-Тияс будет основной базой для ваших людей, Печка. Ближе вас двигать опасно, — объяснил генерал Олегу, где они будут базироваться.
— Обучение сирийцев будет там же? — уточнил Печка.
— Да.
Генерал объяснил, что в подготовке сирийских лётчиков основной упор нужно сделать на повышение уровня взаимодействия с другими видами и родами войск. Также уделить больше внимания повышению уровня воздушной и огневой выучки.
— Сирийцы неплохо себя показали во время воздушных боёв десять лет назад. Но тогда и самолёты были другие. А про армейскую авиацию и говорить не стоит.
Генерал дал ещё несколько указаний, а потом поднял меня.
— Ваши предложения, Клюковкин? Их, кстати, нужно будет утвердить на нашем общем с сирийцами собрании. Два раза в год такие проводим.
— Предлагаю разделить всю подготовку на три этапа: лётный, огневой, тактический. Сделать упор на полёты на предельномалой высоте, чтобы наши товарищи из Сирии были готовы к уходам от ракет ПЗРК.
Генерал молча кивнул, показывая, что не против моих предложений. В этот момент дверь в класс открылась, и вошёл ещё один человек, одетый в сирийскую форму.
— Сидите. Не вставайте, — махнул он рукой, когда Борисов подал команду нам встать.
