Малыш едва успел задремать, как что-то пробежало по ванте моста и скользнуло на парапет. Два глаза сверкнули в ночи, как два бриллианта. Мальчик вскочил. Оно больше не двигалось. Малыш сделал несколько шагов и протянул руку.
Нечто забралось ему на плечо.
Не вещь.
Живое существо.
Животное.
Крыса.
<p>24</p>Твоя мордочка скользит по моей щеке.
Твои усы щекочут мне шею.
Мы незнакомы.
Пока что.
И все равно мы знаем и мы чувствуем: ты – звезда.
Звезда нашего Созвездия.
Я нюхаю твою серую кожу.
Ты пахнешь илом, землей и холодом.
Ты пахнешь голодом и страхом.
Удивительно, как мы похожи, правда?
Без слов говоришь, что тебя зовут Одна:
Меня зовут Одна, потому что я первая и последняя из своего рода.
Ты говоришь: Я явилась на свет шесть лет назад, на берегу, в укромном месте под откосом.
Я лежала, свернувшись в теплом гнездышке из ивовых прутьев, и мама кормила меня и шестерых моих сестер и братьев.
Ты говоришь: Я напомню те времена. У тех времен – вкус трав и молока. Запах горячей земли и теплой кожи.
И я чувствую все это в моем рту и в носу.
Ты говоришь, Одна: Я очень рано научилась бояться людей. Смерть – их второе имя. Мама всегда звала их только так: Осторожно, смерть вышла на берег. Тогда нужно было зарываться в землю, прекращать игры и не стучать зубами, иначе смерть придет и заберет нас.
Ты говоришь: Когда у меня прорезались глаза, вода в реке начала прибывать.
Нужно было искать другое убежище.
В тот день человек выследил нас.
– Смерть! Смерть! – кричала моя мама.
– Смерть! Смерть! – кричали братья.
– Смерть! Смерть! – кричали сестры.
Смерть забрала их всех.
Человек сделал это с отвращением.
Даже не ради еды, нет.
Убил их прямо руками.
Ты говоришь: Я слышала, как хрустят их кости в пальцах у смерти.
Потом
смерть сожгла
эти комочки.
Бросила в огонь.
Ты говоришь: Я долго, не шевелясь, смотрела на дым в небе.
От матери, от братьев, от сестер вскоре остались лишь кости.
Крохотные косточки, которые смерть ворошила ногой.
Я чувствую, Одна. Я чувствую твой страх.
И страх всех остальных.
Потому что ты не одна, пусть тебя и зовут так.
Я чувствую. Вас сотни, выживших на склонах у реки. Невидимый народ. Каждая – последняя из своего рода. Никто не рождается. С каждым днем вас чуть меньше.
Ты говоришь, Одна: Я могла уйти на поиски новых земель, но я ждала.
Каждую ночь я поднимала морду к ночному небу и надеялась, что звезды придут.
Я знала, что вы придете однажды.
Я не знаю, откуда этот зов, как не из жаркого чрева земли.
Земли, у которой прежде был вкус травы и молока.
Запах горячей земли и теплой кожи.
Иди же, Одна.
Сядь у моего рта.
Послушай.
Мы здесь, Одна.
И мы не одни.
Почувствуй на руках моих запах Эзопа, Сириуса, Артио.
Читай Живую Книгу!
Артио там, в пути.
