— Убирайся подобру-поздорову, Пьер! — рявкнул он. — Это в твоих же интересах. Я не бью пьяниц.
— Так бить надо не меня, дружище, — ухмыльнулся Тибо. — Сходи лучше к Овиду Лафлеру, который сейчас сидит у стойки бара!
— Этот человек спас дорогого мне ребенка от страшной участи, — холодно ответил Тошан. — У меня нет с ним счетов, понял?
— Я не думал, что ты стал таким трусом, приятель! — пошутил Пьер, отходя в сторону. — Тошан Клеман Дельбо, играя в солдатов, ты забыл, что такое честь! Как жаль, что такой тип, как ты, отхватил себе такую красотку. В конце концов, если бы не этот молокосос Симон Маруа, я бы все же насладился Мимин…
Совершенно пьяный, он презрительно плюнул себе под ноги, но уже в следующую секунду повис в воздухе. Тошан приподнял его за грудки, наполовину придушив.
— Заткнись сейчас же, подонок! — взорвался он. — Сволочь, ублюдок!
Пьер Тибо был среднего роста, однако за последние годы прибавил в весе. Несмотря на сильное опьянение, он отбивался изо всех сил и вскоре снова стоял ногами на причале.
— Отпусти меня, дикарь проклятый! — взревел он. — Сукин сын!
Это было уже слишком. Окончательно выведенный из себя этим ругательством, Тошан с силой ударил кулаком в багровое лицо соперника. Тот пошатнулся, из носа хлынула кровь. Второй удар пришелся на подбородок.
— Чтобы больше ни слова ни о моей жене, ни о моей матери! — прорычал метис. — Что ты там намекал по поводу Симона Маруа?
— Так что мне делать: говорить или заткнуться? — пробормотал Пьер, отступая к краю причала.
Тошан схватил его рукой, чтобы оттолкнуть еще дальше назад.
— Купание тебя освежит! — резко бросил он, вне себя от ярости.
На шум их ссоры из бара гостиницы вышли посетители. Мукки увидел происходящее из окна гостиничного номера, где они с отцом остановились. Встревоженный, подросток выбежал на улицу.
— Папа, перестань, прошу тебя! — закричал он.
Мадлен тоже спустилась вниз, попросив официантку присмотреть за Констаном.
— Тошан. Тошан! Нет!
Местные жители ждали продолжения, больше охваченные любопытством, чем тревогой. Они не в первый раз видели драку на причале Перибонки. К несчастью, крики Мадлен также привлекли Овида Лафлера. Он увидел, что муж Эрмин совершенно не владеет собой и готов убить Пьера Тибо.
— Прекратите сейчас же! — крикнул он. — Месье Дельбо, подумайте о своей семье. Если этот тип упадет в воду, он может захлебнуться, и виноваты будете вы.
Метис поискал глазами того, кто разговаривал с ним таким поучительным тоном. Увидев молодого учителя, он задрожал от новой вспышки ярости.
— Убирайтесь прочь, Лафлер! — рявкнул он. — Только вас здесь не хватало! Советую вам не лезть в мои дела!
Испуганный Мукки не осмеливался вмешиваться. Никогда еще он не видел своего отца в таком состоянии, с искаженным ненавистью лицом. У мальчика по спине пробежали мурашки.
— Овид прав! — воскликнул хозяин бара. — Не ищи себе неприятностей, Тошан. Тибо и так уже здорово досталось. Рано или поздно это должно было случиться, он вечно напивается.
Наткнувшись на испуганный взгляд Мукки, Тошан немного остыл. Он не хотел чинить расправу на глазах у сына. Усталым движением оттолкнув Пьера, он развернулся и пошел прочь.
— Представление окончено, — бросил он собравшимся.
Мадлен последовала за ним. Ей необходимо было знать, что привело ее кузена в такую ярость.
— Тошан, — тихонько позвала она, — что сказал тебе Пьер? Я не понимаю: раньше он был твоим другом.
— Да, но теперь это не так! И пусть впредь не попадается мне на пути, иначе я выдавлю из него весь его яд.
Он направился вперед по улице, идущей параллельно причалу, подальше от людей, собравшихся группами и обсуждающих происшествие. Мадлен схватила его за локоть.
— Полагаю, он наговорил глупостей про Мин, — сказала она. — Что еще могло так разгневать тебя?
Тошан внезапно остановился и пристально взглянул на свою кузину.
— Мадлен, скромная и набожная кормилица, может мне солгать, но Соканон, племянница моей матери, обязана сказать правду. Ты ведь не забыла Талу и имя, которое выбрали твои родители? В таком случае говори!
— Но, Тошан, мне не в чем тебе признаваться и тем более незачем лгать! В прошлом мне очень нравился Пьер, он был славным молодым человеком, предупредительным и серьезным. Теперь он изменился, все об этом знают. Как можно воспринимать всерьез слова пьяного, чья репутация оставляет желать лучшего? Если он утверждает, что соблазнил нашу Мин, то это гнусная ложь.
Тошан неуверенно кивнул и закурил. Напряжение спадало, к нему возвращалась ясность мысли.
— И все же, Мадлен, он сказал, что, если бы не Симон Маруа, он бы овладел Эрмин. Тебе что-нибудь об этом известно?
— Абсолютно ничего, — со всей искренностью заверила его кузина.
В начале войны Пьер Тибо попытался изнасиловать Эрмин в Робервале, где она в то время жила. Если бы не вмешательство Симона, ему бы это удалось. Потрясенная молодая женщина сохранила эту тайну, доверив ее только Тале.
