И все же вплоть до ухода Клара читала младшим девочкам стихи из подаренной Джулианом книжки Джейн Тейлор. Там было немало очаровательных строк, посвященных цветам и детям. Пег эти стихи просто обожала, и Клара невольно исполнялась благодарности к Джулиану, питая к нему все более теплые чувства. Вот и сейчас она просто дождаться не могла, когда сможет рассказать ему, как детям нравится поэзия Тейлор. Подогревал ее и невероятный энтузиазм, который испытывала Анита по отношению к «потенциальному жениху» Клары.
Когда она примчалась к Джулиану, разодетая в пух и прах, он, как бы в потрясении, провел рукой по лбу, поцеловал ее и шепнул:
– А может, нам вместо вечеринки дома остаться?
Клара оторопела.
– Ты меня стесняешься?
– Господи, конечно же, нет! – И Джулиан снова поцеловал ее. – Дело совсем не в этом. И потом, ты, безусловно, будешь там самой красивой женщиной! – Рука Джулиана осторожно приподняла подол ее юбки. – Мне будет завидовать вся гильдия солиситоров. И я бы непременно хотел – если ты не против – представить тебя как свою девушку.
Клара покраснела, но сказала:
– Мне это было бы очень приятно.
И он ласково поцеловал ее в кончик носа.
Вечеринку устраивали в белом кирпичном особняке, окруженном деревьями, которые были украшены рождественскими гирляндами, состоявшими из крошечных лампочек, похожих на волшебные огоньки. Внутреннее убранство дома тоже было соответствующим: омела, плющ, падуб, колокольчики, свечи. Именно так Кларе хотелось бы и в Грейндже все устроить.
Официанты в галстуках-бабочках разносили шампанское. Мир Джулиана настолько отличался от того, который Клара только что покинула, что она не сразу сумела переключиться. Только что дома ей пришлось возиться с Алексом, желудку которого пришелся не по вкусу рождественский пудинг, сражаться с Морин, которая опять явилась домой позже некуда, останавливать Билли и Барри, которые придумали швыряться в прохожих «водяными бомбами». «У каждого человека много разных лиц», – говаривала, помнится, мать Джуди. И Кларе казалось, что с сентября количество ее «лиц» увеличилось многократно.
Джулиан представил ее кое-кому из своих старых друзей, вместе с ним служивших в ополчении, и каждый из них одинаково крепко пожал ей руку.
– Вы ведь не из этих современных зубастых карьеристок, мисс Ньютон?
Клара гордо вздернула подбородок.
– Можно, наверное, и так сказать. Я – заведующая детским домом.
– Понятно. Не понятно мне только одно: почему наше правительство заботится исключительно о сиротах, но совершенно не заботится о тех детях, которые порой просто вынуждены жить в ужасных семьях!
Это сказал Лестер, хрупкий молодой человек с остро торчавшим кадыком и в очках в тонкой металлической оправе.
– По-моему, это еще одна серьезная проблема, на которую нужно непременно обратить внимание… – несколько неуверенно ответила Клара.
– Значит, вы согласны, что Закон о детях практически не коснулся тех детей, которые оказались в сложных семейных обстоятельствах? – Лестер так пристально вглядывался в лицо Клары, словно надеялся прочесть на нем ответ.
– Да, я полностью с вами согласна, – сказала Клара, хотя никогда раньше об этом не задумывалась. – Закон получился несколько ограниченным, хоть его авторы и были на верном пути.
– Вы знаете, у меня самого детство было очень тяжелым.
И Клара, мгновенно растрогавшись, поспешила его утешить:
– Я очень надеюсь, что правительство вскоре займется и детьми из неблагополучных семей.
– А расскажите мне тогда, как вы все устроили в вашем «Шиллинг Грейндж»?
– Я всего лишь постаралась, чтобы там как можно меньше чувствовался дух государственного учреждения, – честно ответила Клара, и Лестер явно не без удовольствия с ней чокнулся.
Вскоре к ним подошли Джулиан и его коллега мистер Брауни, который держал в одной руке бутылку красного вина, а в другой – полный бокал. Мистер Брауни, должно быть, подслушал разговор Клары с Лестером, потому что моментально в него включился:
– А мне лично порка плетью в детстве никакого вреда не принесла. И я, кстати, тоже всегда хотел узнать, что же там такое происходит, в этом вашем Грейндже. Фантастической красоты особняк – и пропадает ни за грош! Отдали его на откуп каким-то неблагодарным малолеткам. Нельзя ли и нам как-нибудь к вам туда заглянуть? Разнюхать, как все устроено внутри?
Клара еще и рот открыть не успела, чтобы ответить, как Джулиан дернул ее за рукав, призывая к молчанию, однако она этот предупредительный знак проигнорировала.
– Что же там вынюхивать? «Шиллинг Грейндж» – не музей.
Она чувствовала, как сильно напрягся Джулиан.
– И не зоопарк!
