Книга «По обе стороны поводка» – сборник увлекательных рассказов о собаках. Авторы – известные зарубежные писатели – показывают различные стороны характера этих животных, их бескорыстную любовь и привязанность к человеку. Большинство рассказов, неизвестных широкому читателю, основано на реальных фактах, и, прочитав их, вы узнаете много нового и интересного о своих четвероногих друзьях.Для широкого круга читателей.
Плетка со свистом ударила раз, другой, третий. Собака скулила. Этот мучительный звук заставил Джеймса Хогга, табунщика, остановиться. Он обернулся и крикнул.
Погонщик скота был крупным мужчиной с угрюмым лицом и тяжелыми кулаками. Даже трезвый, он был отвратительным субъектом, а теперь еще был пьян и всю свою злобу вымещал на собаке бордер-колли, стерегущей стадо. Черно-белая шерсть колли вся была заляпана грязью, собака была очень худа. Она скалила зубы и рычала на погонщика, избивающего ее. Наконец тот ударил собаку ногой.
Джеймс Хогг уже много лет служил табунщиком на ферме Эттрика, и его имя имело добрую славу. Его стихи в будущем сделают его знаменитым, но пока они служили только развлечением для посетителей кабака, подносящих ему в качестве платы дармовую кружку пива. Кроме того, Джеймс Хогг был известен своей справедливостью и умением обращаться с овцами и собаками. Фермеры, у которых были менее способные помощники, завидовали Эттрику. Хогг умел обучить самого глупого пса, и поэтому многие присылали ему своих собак на воспитание.
Хогг смотрел на собаку погонщика. Ее ноги были покрыты шрамами, на теле во многих местах видны следы плетки, на бедре длинная гноящаяся рана. У табунщика был верный глаз, он видел породность собаки. Она была сокровищем, несмотря на грязь и изможденный вид. На конце замызганной веревки плелась собака, полная внутреннего достоинства.
С Джоном Май Кайем, погонщиком из Глазго, лучше было не связываться, но Хогг не стерпел жестокого обращения с животным. Он подошел к погонщику. Собака почувствовала сострадание подошедшего человека, она скулила и дергала поводок.
– Я куплю у вас собаку, – сказал Хогг. Погонщик уставился на табунщика, убежденный, что тот свихнулся. Собака не стоила и копейки – живая или мертвая. Но если этот дурень захотел заплатить, значит, имел в кармане больше, чем нужно на одну кружку пива. Собака была одно мучение и чума. Завтра же он сможет получить другую, способную помочь ему в перегоне скота. Ему все надоело – мучение, грязь, кровати, кабаки с клопами, улица. Вот когда он разбогатеет и заимеет собственный выезд… Винные пары подстегивали его фантазию. Он кинул веревку табунщику.
– Забирайте проклятую псину. Она не благодарна, я ее ненавижу, – погонщик взял полкроны, теперь совершенно убежденный в том, что табунщик сошел с ума.
К вечернему отчету у хозяина Хогг взял собаку с собой. Это была самая уродливая животина, когда-либо виденная фермером. Правда, в ней чувствовалась хорошая порода, но длинные худые ноги и гноящиеся раны выглядели отвратительно, а в шерсти копошились вши и блохи.
– Убери эту скотину, – сказал фермер брезгливо, – только дурачок мог купить такую псину. Я от тебя ожидал большего.
Хогг не ответил. Собака была уже три часа его собственностью, и он был потрясен ее умом. Воспаленные глаза собаки глядели дружелюбно и умно. Проходя мимо овцы, она повернула голову и осмотрелась. Это была добротная собака. Не обыкновенное животное, а собака, которая запоминается сразу, которая встречается раз в жизни – товарищ, лучше всех собак на свете. Хогг назвал ее Сирра. Он взял ее домой, вымыл ей лапы, дал глистогонное средство и накормил отдельно от других собак, потому что она была очень голодна. Сирра стала медленно поправляться.
Маленького роста, кареглазый, с темной кожей, выдубленной временем, проведенным на воздухе с овцами, Хогг как будто родился табунщиком. Он любил свою работу, любил пасти и гонять овец, любил стрижку, рождение молодняка. Больше всего ему нравилось выхаживать сирот, и он был счастлив, если находил суку, принимающую ягненка-сироту, или старую корову, которой безразлично, какое крохотное существо сосет ее вымя. Хогг постоянно воевал с воронами, орлами, лисами и куницами, способными напасть на больную овцу. Он воспитывал своих собак помощниками.
– Место, собачка, – и собака легла, не шелохнувшись, как птенец фазана при виде коршуна. Сирра хорошо поддавалась дрессировке. Такое у Хогга случилось впервые. Он работал с ней втайне от глаз и насмешек рабочих фермы, которые называли собаку дохляком и доходягой, но ни собака, ни табунщик не обращали на их выпады никакого внимания. Сирра быстро все поняла и следовала за хозяином по пятам.
Очень скоро мужчины в этой глухой провинции заговорили о Сирре как о чуде. Страна, где они жили, была бедная, гористая, скалистая, пастбища скудные, трава жухлая. Полудикие овцы бродили где попало, залезали на скалы, и ягнята всегда были в опасности. Однажды ягнята забрались на островок посредине реки, но обратно прыгнуть боялись. Воздух был наполнен блеянием ягнят, а Сирра лаяла, просила людей помочь.
Сирра научилась хорошо ориентироваться в горах. Она знала, где укрываются овцы от непогоды, куда хорошая овца прячет своего ягненка, где коричневая овца пасется высоко в горах и где снежные заносы могут загородить ей обратный путь. Собака жила только для своего хозяина.
