— Держать строй! Вы — бравые воины Мохенджо-Даро! Вместе мы справимся с этим!
Натиск толпы не ослабевал. Копья стражников работали без устали, но потери несли и они. Нет-нет, да кто-то из жителей изловчится, да вытащит зазевавшегося воина из сомкнутого строя, ухватившись за черенок копья. Однако ряды стражников не рассыпались. Бронзовые наконечники продолжали собирать свою кровавую жатву.
Когда до ворот Цитадели оставалось всего несколько локтей, Чудамани обернулся и крикнул караульным:
— Приготовьтесь закрывать ворота!
Те, с испуганными и бледными лицами, молча, кивнули. Мощные створки деревянных ворот загудели, когда Чудамани с охраной еще только зашел под их арочный свод. Через несколько секунд массивные двери захлопнулись перед лицом беснующейся толпы. Быстро лязгнул засов. Грохот десятков кулаков обрушился на ворота с той стороны, но запершиеся в Цитадели смогли перевести дух. Нападающим не проломить столь крепкое препятствие.
За стенами центра города стоял смог. Дыхание сдавливал едкий запах гари и дыма.
Чуть отдышавшись, Чудамани обратился к одному из караульных:
— Зернохранилище? Уверены?
— Да, Ваша Светлость, — тут же получил он ответ.
Верховный жрец побледнел и на секунду закрыл глаза:
— Как это случилось?
— Один из стражников заметил крысу и… — воин замялся, — в общем, он схватил факел и…
Чудамани выпучил глаза, а затем сорвался:
— Во имя всех духов джунглей, ты соображаешь, что говоришь?!
От гневного возгласа Верховного жреца стражник задрожал и посерел, как камень. Чудамани же не стал тратить время на расспросы.
— Надеюсь, вы уже тушите пожар?
— М-мы н-не знаем, где взять воды, — заикаясь начал, было, оправдываться стражник, но осекся.
Всегда спокойное лицо Верховного жреца перекосила гримаса ярости. Щеки налились румянцем. Глаза метали молнии.
— У вас бани под боком! Бани и целый бассейн с водой! Олухи! Ведра в руки и вперед! — взревел он.
Воина как ветром сдуло. Он даже бросил на землю свое копье.
— Охранять ворота! — рявкнул Чудамани, отдавая приказ и направляясь в сторону зернохранилища.
Несколько стражников отправились следом за ним. Остальные выстроились напротив ворот. Хотя вероятность того, что разгневанной толпе удастся проникнуть внутрь была ничтожно мала, рисковать никто не собирался.
***
Мина проснулась от криков. Сев на кровати, она пригладила растрепанные волосы и прислушалась. Приглушенные вопли доносились откуда-то со стороны рыночной площади. Мина нахмурилась.
«
Она встала. Мятая ночная рубашка свободно болталась на ней, словно парус в безветренную погоду. Она сильно похудела за последние дни. Переживания по поводу Анила не давали покоя. Хоть те добрые воины и заверили ее в возможности встречи, они не сказали, когда стоит ее ожидать.
Прошлепав босыми ногами по глиняному полу, она вошла в соседнюю комнату, где стояла кроватка дочери. Стараясь не шуметь, Мина подошла к ложу и наклонилась, дабы проверить сон Нирупамы. Кроватка была пуста.
***
Нирупама стояла возле проулка, ведущего к их дому, и смотрела в сторону рыночной площади, откуда доносились яростные крики и вопли.
Она услышала их еще лежа на своей кроватке. Любопытство просто распирало ее изнутри. Так ей хотелось узнать, что же там происходит? Она долго ворочалась в постели, пока, наконец, не решила сходить и проверить. Увидев, что мама крепко спит, девочка осторожно взялась за засов маленькими ладошками и аккуратно отодвинула его. Тот слегка скрипнул, и Нирупама бросила опасливый взгляд на маму. Но та продолжала спать. Тогда она тихонько приоткрыла входную дверь и прошмыгнула на улицу. Будить Мину не стала. Мама бы не одобрила подобный поступок. Да и пусть поспит. От Нирупамы не скрылось, что та плохо спала в последнее время. Так, что незачем будить ее сейчас.
Она быстро добежала до выхода на главную улицу Мохенджо-Даро. Ее маленькие босые ножки шлепали по влажному проулку. Когда же она достигла его конца и посмотрела в сторону рыночной площади, то, к своему искреннему разочарованию, не смогла ничего толком рассмотреть. Слишком велико оказалось расстояние.
«
