– Я не могу, – сдавленно ответил, ибо горло напряглось, предотвращая рвотные позывы.
– Ты справишься, брат Сирус, – сказала совсем тихо она. – Кровь хекра нужна мне.
– Я не могу.
– Прости брат Сирус самонадеянную сестру Виеру, – прошептала она и прижалась ко мне, как только могла, хотя силы ее уже практически оставили.
Я сумею ее подтащить к хекру! Меня осенила эта гениальная мысль. Привстал и попытался поднять ее, она застонала. Любое движение приносит ей муки и боль. Иного выхода нет. Зажег устройство и отыскал нож.
Не могу потерять ее. С этой мыслью я вспорол брюхо мертвой твари. Раздался мерзкий треск ломающегося покрова. Нож вошел легко, несмотря на панцирь, со стороны живота он был тонкий и нежный. Кровь полилась ручьем. Давя в себе рвотные спазмы, я нагнулся и прислонил губы к кровоточащей ране хекра. Язык почувствовал соль, кислоту и горечь одновременно. Надул щеки и понес жидкость Виере. Присел перед ней, нащупал ее поникшую голову, приподнял ее и прислонился к губам. Она почувствовала меня и приоткрыла свой рот. Начал медленно заливать ей кровь хекра, стараясь не разлить, в то же время хотелось быстрее избавиться от этой мерзости. Она жадно глотала.
Когда мой рот опустел, рвотные позывы забили с новой силой. Это мерзкое послевкусие выворачивало наизнанку.
– Еще… – прошептала Виера.
О, Великий Квазар! Еще два раза я носил ей кровь. Во второй раз мой рот наполнялся очень долго, из тела хекра почти уже вышла вся кровь. Больше всего мне было противно прислоняться губами к брюху зверя. Если бы в ангаре было светло, я бы вряд ли смог перебороть отвращение, при виде этой уродливой твари.
– Больше не целуй меня в губы, – хрипло захихикала Виера.
Она заметно оживилась, но шевелиться не решалась. Мне было совсем не смешно, стоял и отплевывался. Нашу идиллию прервал шум снаружи корабля. Треск ломающихся ветвей деревьев было слышно даже тут.
– Буа ушел, – прошептала Виера. – Мой арсенал…
Я вскочил и направился к мертвому хекру. Оттащил его и на ощупь открыл шлюзовую дверь, надавив на большую ручку. Скрежет металла резанул слух.
Зажег огонь. Комнату озарил тусклый свет. Это была не большая комната со стеллажами и ящиками. Ничего особенного. Начал рыскать по комнате, у меня большой беспризорничий опыт еще с Дэрны по поиску чего–нибудь полезного. В первом ящике были какие–то цилиндры и блоки. Во втором обнаружил коробки, похожие на зинонские пайки. Если вода в них уже испортилась за такой срок пребывания корабля на планете, то еда возможно еще пригодна. В третьем ящике нащупал креалимские винтовки.
Зажег свет. Да, это были именно они! С трудом вытащил одну. Приятная тяжесть, учитывая наше нынешнее положение. Нащупав кнопку, с трепетом и надеждой в сердце щелкнул предохранитель. Тоненький едва слышный звук взводимого вакко–заряда порадовал мой слух. Все еще боеспособна! Я вытащил еще две. Обе закинул за спину, одну взял в руки. В ящике осталось еще. Одной винтовкой ограничиваться не стал, кто знает, на сколько выстрелов ее хватит.
Поспешил в ангар к Виере. В коридоре или где–то в той стороне послышался шорок. На секунду зажег свет, в ангаре никого постороннего. Медленно, держа винтовку на изготовке к стрельбе, я пошел в сторону выхода в коридор. Прислушиваясь к каждому шороху, старался идти бесшумно. Видимость нулевая, двигался по памяти. Решил твердо, если услышу любые шевеления, стреляю сразу в том направлении, не раздумывая!
У выхода было тихо. В коридор сунуться еще не решился. У меня очень плохая позиция сейчас. Нужно держать оборону в коридоре. Но там страшно! Я трясся. Зажег свет и выглянул в коридор. Никого! Слава Великому Квазару. Выскочил и сел, прицелившись в сторону пробоины. Если кто–то пойдет, услышу. В длинном прямом коридоре положу любую тварь.
За обшивкой корабля послышались первые стрекотания хекров. Буа ушел, и ночные хищники вышли на охоту, кушать подано…
Звуки приближались. И вдруг затихли. Такая тишина, что в барабанные перепонки отдавало бешеное биение сердца.
Зажег свет, в коридоре пусто. Подождал, зажег вскоре снова. Никого! Через минуту еще. Неужели ушли?
Когда я зажег свет в четвертый раз, в пяти метрах от меня замерла темная фигура хекра. От неожиданности я чуть было не вскрикнул. Его усы были прижаты, а пасть приоткрыта. Он смотрел прямо на меня, весь прижался к земле, готовый в любую секунду прыгнуть. Мое сердце тоже было уже готово прыгнуть из меня. Я нажал на спусковой крючок.
Красный вакко–поток вырвался из винтовки, поднимая вокруг пыль. Его будто прорвало из твердых глубин после долгой спячки. Больно ударил в плечо приклад, я чуть не упал. Звук взбудоражил весь корабль. Замкнутое пространство сыграло свою роль, я чуть не оглох. Хекра разметало по всему коридору.
Через несколько секунд ослепленное вспышкой зрение вновь стало приходить в норму. Теперь, благодаря уголькам, я мог видеть коридор. Маленькие угольки валялись повсюду и тлели. Это, скорее всего, останки его панциря. Очень слабое освещение, однако, позволяло видеть новые цели.
