Мне тогда казалось, что после мирной срочки и вся моя дальнейшая служба будет таковой. Но вскоре осознал, что мои амбиции не укладываются в рамки спокойной службы в тылу. И потому я добился перевода туда, где пожарче.
Отслужив полтора года в горячей точке, обратно я вернулся старлеем. Неплохо для 24-х лет.
А затем мне предложили вступить в отряд специального назначения. И следующие полгода стали для меня ещё опаснее, чем всё, что я пережил до. Чему недавнее ранение, из-за которого я чуть не потерял ногу, служило лишним подтверждением.
— Разрешите спросить, товарищ старший лейтенант, — обратился ко мне сержант.
— Валяй, — ответил я солдату, наблюдая, как наш грузовик проезжает по оживлённой городской улице.
— Ходят слухи, что вас новым ротным к нам направили, — остановив грузовик на светофоре, спросил сержант.
— Даже так? — решил я отшутиться. — Нее, я просто побегаю с солдатиками по полигону.
На самом же деле меня направили в военную часть на дополнительную реабилитацию. Вместе с зелёными срочниками мне предстояло снова пройти курс молодого бойца. А когда верну былую форму, вернусь на основное место службы в спецназ.
Так я думал до этого момента.
Опять? Да что это ещё такое?
Если первый раз я списал это на глюки, то сейчас было очевидно, что надпись реальна. Я смотрел на неё, словно та отображалась в дополненной реальности.
— Товарищ старший лейтенант, — бросил водитель на меня встревоженный взгляд, — с вами всё в порядке?
Я приударил ладонью себя по виску и тряхнул головой. Но текст не исчез.
Стало тяжело дышать. Чувство было такое, будто я захлёбываюсь.
Меня охватило волнение.
Обычно я не теряю самообладание даже в самых критических ситуациях. Но сейчас вся моя выдержка будто исчезла. Паника, пользуясь этим, быстро овладевала мной.
Я начал слышать странные голоса, которые будто игнорировали мой слух и проникали напрямую в сознание.
Тревога нарастала. Мне казалось, что от каждой машины и от каждого пешехода исходила опасность. Казалось, что абсолютно все в этом городе ополчились против меня.
Картинка перед глазами начала стремительно расплываться.
Здания превращались в тяжёлые тучи, пешеходы и машины испарялись.
Выглядело всё происходящее так натурально, что невозможно было списать это на галлюцинации. Отчего-то я был абсолютно уверен, что это не зрение меня подводило, а именно мир вокруг менялся.
А затем видоизменился и наш грузовик. В один миг он стал жидким, после чего быстро трансформировался в водяной пузырь, а меня заковал внутри себя.
Перед глазами растянулась чёрная пелена, по центру которой неслись строчки с непонятными мне системными логами. Будто я был роботом и меня кто-то взламывал. Вернее, даже не роботом, а программой. По той причине, что я не чувствовал своего тела.
Паника и тревога медленно сходили на нет. Самообладание возвращалось.
Мне стало комфортно в этом состоянии. Я был спокоен, будто в происходящем не было ничего странного.
Затем логи исчезли, и меня ударило электрическим разрядом, которое вернуло ощущение собственного тела. И вместе с тем я снова почувствовал, что захлёбываюсь.
Открыл глаза и обнаружил, что нахожусь в тесной прозрачной капсуле, наполненной какой-то мутной жидкостью.
Думать, как я здесь оказался, времени не было. Вместо этого первым делом попытался выбраться. Для этого упёрся ладонями в стенку перед собой и надавил на неё. Та не поддалась. Собрав чуть больше сил, повторил попытку. Результат не изменился.
Силы стремительно меня оставляли. Из-за нехватки кислорода в глаза снова начала заливаться темнота. Но затем перед собой я увидел едва различимый человеческий силуэт.
— Этот поспел, — уловил я глухой голос, прозвучавший вне капсулы. — Выпускаю.
Краем взгляда я увидел, как человек дёрнул что-то похожее на рычаг, и передние створки капсулы резко раскрылись. Вместе со всей жидкостью меня выбросило наружу. Я упал на четвереньки, а вода устремилась вниз через решётчатый пол.
Попытался вздохнуть, но не смог из-за хлынувшей изо рта жидкости.
— Добро пожаловать в реальный мир, — хрипло проговорил выпустивший меня мужчина в военных штанах. — Нормально всё будет. Просто дыши.
— Ты кто? — с трудом выдавил я из себя и тут же раскашлялся. — Что ты со мной сделал?
Что ещё за мост? Не из-за него ли я вижу все эти надписи?
