Пожилые юноша и девушка долго бы еще не могли ничего объяснить. Младенец — тем более. Но счастливая нормальная жизнь, в которой по утрам всходило солнце, хотя бы и прикрытое тучами, а по вечерам садилось, в которой время измерялось драгоценными реальными секундами, минутами, часами, сутками, неделями, месяцами, годами, началась сразу же. Уже через полчаса мать стояла на пороге одетая, чтобы идти за продуктами, за памперсами и сообщить радостную новость Катиной маме, работающей в ближайшем универмаге. В дверь раздался новый звонок. Мать всегда заглядывала в глазок.
— Вам чего? — спросила она, увидев милиционера и военного офицера.
— Это милиция. Здесь проживает призывник Шмидт Михаил Александрович. Ему последняя повестка в армию. Иначе будет считаться дезертиром…
Миша услышал это. Бледной поседевшей тенью он появился в конце длинной прихожей. Он еще не успел переодеться. На нем все еще была гимнастерка и защитные галифе с большими карманами. В правом кармане удобно нащупывалась рукоятка надежного пистолета.
— Мама, не открывай, — прошептал он, — не открывай, мама. Не открывай.
