Меня зовут Алекс, и мне осталось жить два года.Перед смертью я решил покорить Эверест, но, почти добравшись до самой вершины, был поглощен червоточиной и оказался в другом мире.На этой земле свирепствуют монстры, и чтобы выжить, мне придется делать тоже самое, что и местные твари – АДАПТИРОВАТЬСЯ.
Гора Эверест 24 мая 2024 года. Высота 8000 метров — зона смерти.
К счастью, мы выбрали самое удачное время для восхождения на самую высокую гору в мире. В это время года температура на нашей высоте достигает всего лишь минус три по Цельсию, а на самой вершине минус двадцать пять.
На закате своей жизни я просто обязан увидеть мир с подобной высоты. Чуть больше десяти лет назад мне поставили страшный диагноз, который обрёк мою жизнь на жалкое существование в попытках исполнить записанные в дневник цели. Эверест был последней целью, которую я обязан выполнить перед тем, как покину своих близких. Я не мог заставить себя рассказать кому-то о моём плачевном состоянии, ведь иначе я не смог бы добраться сюда…
— Серёга, у меня заканчиваются силы…— еле слышно сказал я, прочно удерживая себя на погружённом в лёд ледорубе. Хоть мы и были уверены в своих силах, но тяжесть восхождения на такою высоту никто не отменял. Кислородное голодание, сильные порывы ветров, дичайшая перегрузка, давили на мозг и кричали на ухо, что нам стоит отступить от своей мечты.
Я взглянул вверх и заметил, что один из моих компаньонов встал на месте, зацепившись кошками за небольшой ледяной выступ. Он нажал на рацию, которая была встроена в солнцезащитную кислородную маску, сказав:
— Алекс, кемп был три сотни метров назад. Побереги силы на восхождение, поговорить успеем на вершине.
— А где Жека? — спросил я, мимоходом закрепляя карабин на следующую петлю, которую забили ребята, что были выше меня.
— Жека идёт первым и забивает петли. Не забывай проверять страховку и слегка оттягивай петли на себя перед тем, как пристыковаться к верёвке, — ответил он. Следом раздался писклявый щелчок и наш канал для связи затих.
Я немного подождал и, глубоко вздохнув, взглянул на безоблачное небо, которое было просто невероятно красиво в это время года. Оглянувшись назад, я заглянул в пропасть под нами.
«Одна ошибка и я пополню коллекцию маркеров» — я вздрогнул от этой мысли и, мотнув головой, начал карабкаться вверх.
Погода действительно была слишком хороша и ничто не могло помешать нам взойти на вершину, ведь внезапных штормов и прочего просто не могло быть. Если верить ветеранам, которые восходили на вершину не один раз, то чувство эйфории при достижении вершины может даже убить. Были случаи, когда люди снимали кислородные маски и падали вниз из-за сильнейших галлюцинаций.
Но это должно обойти нас стороной, ведь мы готовились слишком долго к этому.
Я не без усилий поднимался вверх, минуя метр за метром. Скользкий лед хрустел под ногами, когда острые кошки цеплялись за него.
Достигнув очередной петли, я уже был готов проверить её на глубину посадки, но внезапно в наушнике раздался голос Жеки, что был наполнен всепоглощающим ужасом:
— ВСЕ! ПРИЖМИТЕСЬ КО ЛЬДУ, ПЛОТНО! БУРЯ! БУРЯ СОБРАЛАСЬ НАД НАМИ!
Я словно геккон прижался к ледяной поверхности горы, в мыслях переваривая его слова.
«Какая, мать вашу, буря⁈ Откуда здесь это?» — я не мог не поднять голову, даже с риском потерять её от внезапно обрушившейся вершины. То, что развернулось в небесах, практически скинуло меня в ледяную яму.
Громадного размера циклон завис над вершиной горы. Он был черный и кружился с головокружительной скоростью. Своей кожей я начал чувствовать, как температура стремительно приближается к отметке минус пятьдесят и даже стекла солнцезащитной маски начали покрываться тонким слоем инея.
(примерно так)
— Саня, что происходит⁈ Что за чертовщина творится на вершине⁈ — я больше не мог терпеть, мне хотелось поговорить с кем-то, даже если это грозило перерасходом кислорода.
— Я…Я не знаю! Такого просто не должно быть! Сейчас ведь конец мая… Самое лучшее время для восхождения! — заикаясь, ответил он. Даже сквозь шипящую рацию я слышал дрожь в его испуганном голосе.
— Парни, может у нас групповая галлюцинация? Всё-таки «зона смерти»⁈ — добавил Саня. Его голос был наполнен невероятной усталостью, но никакого страха я не чувствовал в нём. Это было очень странно, ведь в этом месте самый высокий процент смерти и будь он трижды ветераном, страх всё равно должен преследовать его.
— Жека! Жека! Как обстановка⁈ — воскликнул я. Но даже спустя минуту, он не ответил…
— Нет! Что-то не так! Где все звуки? — в ужасе воскликнул я, ведь мои уши перестали улавливать надоедливый шипящий звук рации. Такого просто не могло быть, ведь мы только-только поменяли аккумуляторы, которых хватило бы на десять дней!
Я в шоке начал тереться кислородной маской о шероховатую поверхность льда в надежде, что это поможет содрать тонкий слой льда со стёкол очков. Руки отпускать было слишком опасно, ведь порывы ветра могли скинуть меня вниз.
Мне удалось отколоть небольшое количества льда с маски и сквозь небольшую щель я посмотрел вверх.
«Что происходит⁈ Где все⁈» — циклон с ошеломительной скоростью обволок всю вершину горы. Даже зона смерти оказалась погружена в пучину ужасающего шторма.
