«Вот же! У него был десятый уровень, мать вашу!» — с обидой и разочарованием подумал я, чувствуя, как усталость сковывает тело.
А волчара всё ещё пытался встать, при том, что отверстий в нём было больше, чем в дуршлаге, и из каждого сочилась тёмная, вязкая кровь, а личинки копошились в ранах, издавая едва слышное шуршание.
— Ха…! Ха…! — гулко выдыхал я, каждый вдох отдавался болью в рёбрах, — Меня таким не возьмёшь! Думала, я так просто сдамся⁈
Мои руки безостановочно тряслись, пальцы дрожали от напряжения, а в горле першило от пыли. Энергии оставалось не больше тридцати единиц, и я чувствовал, как она медленно утекает, словно песок сквозь пальцы. Несколько рваных ран на корпусе сочились кровью, а ещё одна, глубокая, вдоль левого предплечья, жгла, будто раскалённое железо.
Наконец уродец рухнул с глухим стуком, подняв облачко серой пыли, и его тело замерло, а личинки начали расползаться в стороны.
Получено 100 очков опыта: 9352/12000
«А у этого одиннадцатый!» — вновь мелькнула мысль, словно шлепок, и я стиснул зубы от досады.
— Но я получаю очки опыта, словно всё по-настоящему. И эти уроды были чертовски сильны! Она смерти моей хочет⁈ — прорычал я, чувствуя, как гнев смешивается с усталостью.
«Сама себя не похвалишь, никто не похвалит», — подумал я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
— А Сурья-то садистка, не думал, что у неё такие наклонности, — сказал я, привставая и кряхтя от боли, которая прострелила всё тело, — И чё мне делать? Как выбраться отсюда?
Вдали тёмные облака, клубящиеся, словно живые, разрезала громадная башня — монолитный тёмный штырь размером с высотку, торчащий из земли, как гигантский шип. Некоторые линии на ней светились фиолетовым и слегка пульсировали, словно живые вены, от чего по спине пробежал холодок.
— Что это за штуки? — спросил я, вытирая лицо от крови, которая уже начала засыхать, оставляя липкие следы на коже.
— То есть, это как тот лиловый? Огромный разум, что на расстоянии контролирует мертвецов? — уточнил я, чувствуя, как напряжение снова нарастает.