Я впервые жалел, что никогда не практиковался, предпочитая прятаться в тени сочувствующего и работоспособного помощника советника Системы.
Предполагая, что мне предстоит встреча с отцом Ати, я уже знал, что должен буду сделать. Только этого могло оказаться недостаточно. В любом случае я должен был попробовать.
Время пролетело незаметно.
Разрешив гостям блуждать по дому, я осталась с родителями наедине.
– Все в порядке, Ати? – тут же спросил папа. – Тебя никто не обижает?
– Нет, все хорошо. Если все сложится удачно, я надеюсь выиграть главный приз, – загадочно ответила я.
– Береги себя, детка. Мы так тобой гордимся. Да? – Мама толкнула папу в бок.
– Возвращайся домой, – сказал папа, поглядывая на странных мужчин в коридоре, с интересом разглядывающих наши семейные фото.
– Конечно, осталось совсем немного… – многообещающе прошептала я, когда Эксания встала за мной.
– Нам пора, – вмешалась она, постучав по циферблату часов на запястье.
Верумианцы принялись одеваться, мучаясь с молниями на одежде, когда Эксания поблагодарила родителей за гостеприимство и вышла из дома.
Разглядывая теплые улыбки родителей, их морщинки, выдававшие усталость и пережитые тревоги, добрые глаза и движения, я радовалась от одной возможности видеть их собственными глазами. Никакие голограммы не заменили бы живого тепла и любви, которой они меня одаривали. Слова были излишни. Друг без друга мы не существовали.
Мама нежно погладила меня по щеке, а папа не выпускал моих рук из своих.
Я знала, что, выйдя за дверь, снова оставлю за ней их любовь, переживания и просьбы, поэтому никак не могла попрощаться.
Впервые покинув дом ради проекта, я думала лишь о себе. Эгоистично пеклась о своем благополучии, страшась того, что ожидало меня впереди. Теперь же неизвестно, что было бы страшнее: полтора месяца отработать где-нибудь здесь или узнать правду и быть не в силах что-либо изменить.
Увидев мои подступающие слезы, папа тут же предложил:
– Может, ну это все? Оставайся. Оно того не стоит.
– Стоит! Не отговаривай ее. – Мама кинула в его сторону злой взгляд. – Ты молодец, Ати! Так держать! Ты должна гордиться собой. Не унывай, – нежно добавила она, прежде чем наброситься на папу: – Неужели ты не понимаешь? Конечно, ей тяжело! Она никогда не уезжала из дома надолго, а ты тут со своим «оставайся»…
Даже этот невинный спор теплом отзывался в моей груди. В таких мелочах за них говорила любовь…
– Ати, – позвал меня Лион.
Я обернулась и поняла, что они готовы выходить. Райан маялся у двери, не зная, как попрощаться.
– Приходите к нам еще, – сказала мама, потянувшись к нему для объятий.
Нерешительно поддавшись ее порыву, Райан неловко обнял ее и искренне улыбнулся. Папа пожал мужчинам руки и, выйдя на улицу, попрощался с Лиром, который все это время, кажется, подпирал на крыльце балку. Мама пожелала нам всего лучшего и помахала вслед.
Я должна была успокоиться, должна была махнуть в ответ и сесть в машину, но тело не слушалось. Я не могла отвернуться, хоть на секунду упустить из виду их лица, ведь теперь никто не знал, что ждало нас впереди…
Вернувшись, я еще раз крепко-крепко их обняла.
– Аурелион, нам туда. – Эксания деликатно указала на дверь в конце коридора. – Остальные, можете идти отдыхать.
– Наконец-то, – выдавил из себя Лир, который с момента соприкосновения с аурой Лиона вел себя крайне странно.
Шагая по коридорам штаба, я чувствовала себя обманутой. Меня одолевали сомнения, а встреча с родителями лишь добавляла поводов для беспокойства.
Райан вдруг приобнял меня за плечи, и я не стала его отталкивать. Кто бы мог подумать, что этот человек решит поддержать меня, жалкую землянку, чья участь – прозябать на грязной планете среди миллионов себе подобных?
– Эй, Альби?
Вопросительно хмыкнув в ответ, я подняла на него слегка покрасневшие от слез глаза.
– Все будет хорошо. – Он понизил голос и даже остановился. – Брат не стал бы врать. Он не такой, сама знаешь.
Я кивнула в ответ, всем сердцем надеясь на это.
– Жизнь ничему вас не учит, – сказал Лир, открывая передо мной дверь. – Твоя с братом – следующая по коридору, – добавил он, махнув Райану.
– Который час? – спросила я, осматривая тесную комнатку. Здесь не было ничего, кроме большой кровати, полупустого шкафа и письменного стола, на котором красовался новенький компьютер.
– Семь вечера. Скоро ужин, – ответил он, закрывая за нами дверь.
Физическая и моральная усталость валила меня с ног. Я медленно поплелась к кровати, по дороге скидывая с себя верхнюю одежду и теплые штаны. Лир неспешно разделся и отшвырнул к двери порванные вещи.
– Лир, что с тобой? – спросила я, присев на постель. – Ты ведешь себя странно.
– Разве?
Я и сейчас могла с уверенностью сказать, что он злился, натягивая спортивные штаны. Таким я его еще ни разу не видела.
– Ты молчишь, сопишь и проявляешь агрессию, – подметила я, пристально рассматривая его.
– Разве? – повторил он и резко развел руками. – Да, я злюсь. Довольна? Как же я злюсь, Атанасия.
– Из-за сил Лиона? – предположила я.
