Воздух над сгоревшим корпусом по-прежнему колыхался от жара. Сквозь него можно было рассмотреть странно искажённые фигуры людей в лодках, которые глазели на сгоревший остов, как другие смотрят медвежью травлю.
Даниель отыскал лестницу и спустился на верфь. Между штабелями пахло, как на обычном пожарище, однако к запаху гари примешивался едкий химический дух, которому здесь неоткуда было взяться. Последний раз Даниель обонял его не так давно в Крейн-корте, сразу после взрыва адской машины, и неоднократно до того, но впервые – сорок лет назад на собрании Королевского общества. Почётный гость: Енох Роот. Тема: новый элемент под названием фосфор. Светоносный. Вещество с двумя примечательными свойствами: оно светится в темноте и склонно к самовозгоранию. У Даниеля сжалось сердце: может быть, это он виноват в несчастье, среди вещей из Крейн-корта случайно оказался образец фосфора, который и стал причиной пожара. Кикин вызвал его, чтобы предъявить иск. Допущение было совершенно фантастическое, из разряда нелепых страхов, мучивших Даниеля в последнее время. Он подошёл к поддону и убедился, что ничего такого не произошло.
Кикин и Орни отыскались на одном из уцелевших кораблей. Оба спасённых корпуса были до сих пор укрыты мокрой парусиной, вероятно, на случай если огонь разгорится снова. Кикин и Орни расхаживали по продольным мосткам, настеленным для того, чтобы работники могли добраться до верхней части шпангоутов, а теперь служивших командным и наблюдательным пунктом для хозяина и заказчика.
Оба с интересом смотрели, как Даниель карабкается по приставной лестнице, затем, поскольку он не упал и не умер по пути, а вылез наверх, поздоровались. Орни улыбался, как на похоронах, Кикин – какие бы чувства ни испытал он сегодня утром – был собран и точен. «Вы приехали», – повторил он несколько раз, как будто видел в событии нечто знаменательное. Наконец Орни вытер измазанное лицо мокрой парусиной. Тут же подбежал мальчик с ведром пива и подал хозяину полный черпак.
– Да благословит тебя Бог, сынок, – сказал Орни и в несколько впечатляющих глотков перелил пиво в себя.
– Пожар начался рано утром? – предположил Даниель.
– В два часа ночи, брат Даниель.
– Значит, горело долго, прежде чем кто-нибудь заметил.
– О нет, брат Даниель, тут вы попали пальцем в небо. Я держу ночного сторожа, потому что в этих краях полным-полно жохов.
– Сторожам случается заснуть.
– Благодарю, брат Даниель, за столь ценные сведения; вы как всегда зорко видите расхлябанность и непорядок. Так знайте: у моего сторожа две собаки. В начале третьего обе подняли лай. Сторож учуял едкую вонь, увидел дым и поднял тревогу. Я был здесь через четверть часа. Пламя распространялось с невероятной скоростью.
– Вы подозреваете поджог? – спросил Даниель.
Мысль эта только что пришла ему в голову, и, не успев её высказать, он устыдился собственной глупости. Орни и Кикин вежливо постарались скрыть недоумение. Уж Кикин-то подозревал бы поджог, даже если бы всё свидетельствовало об обратном; как-никак, корабли были военные, а Россия вела войну.
Что теперь Кикин будет думать о Даниеле?
– Видели вы либо сторож кого-нибудь чужого?
– Исключая вас, брат Даниель? Только грабителей, которые подошли позапрошлым вечером на лодке. Собаки залаяли, и грабители поспешили скрыться. Однако они тут ни при чём – корабль загорелся не вчера, а сегодня.
– Не могли ли эти люди подбросить небольшой предмет в такое место – скажем, в льяло, – где он бы пролежал незамеченным двадцать четыре часа?
Орни и Кикин смотрели на него во все глаза.
– Корабль очень… был очень велик, брат Даниель, и в нём много укромных уголков.
– Если в трюме сгоревшего корабля найдут часовой механизм, сделайте милость, поставьте меня в известность.
– Вы сказали «часовой механизм», брат Даниель?
– Он может быть искорёжен до неузнаваемости в результате сгорания фосфора.
– Фосфора?!
– Ваши люди каждое утро должны осматривать трюмы и другие помещения уцелевших кораблей.
– Так и сделаем, брат Даниель!
– У вас есть страховщики в Сити?
– Контора по страхованию от огня «Общее дело» на Сноу-Хилл!
– Располагайте мною, брат Норман, если контора по страхованию от огня «Общее дело» заподозрит в поджоге вас.
– У тебя есть скрытые достоинства, брат Даниель. Прошу забыть моё упорное нежелание их видеть.
– Прошу простить, что я прятал свечу свою под сосудом, брат Норман.
– И впрямь, в вас много чего сокрыто, доктор Уотерхауз, – сказал Кикин. – Буду премного обязан, если вы проясните ваши слова.
– Едкий запах, на который жаловался ваш сторож и который по-прежнему здесь ощущается, происходит от горящего фосфора. Последний раз я обонял его тридцать первого января в Крейн-корте. – И Даниель коротко пересказал события того вечера.
– Весьма занимательно, – сказал Кикин. – Однако корабль не взорвался. На нём вспыхнул пожар.
