В тот воскресный вечер таинственный портшез замер точно в середине проёма, словно чёрная дверь в арке света. Он следовал за ними до въезда в Крейн-корт, здесь помедлил, дожидаясь взрыва (во всяком случае, так это выглядело), после чего скрылся в направлении, оставшемся неизвестным из-за прискорбного эпизода с дозорным.
Сегодня Исаак высказался в том смысле, что был потрясён, увидев Даниеля путешествующим в обществе мистера Тредера. Трактовать его слова можно было по-разному, в том числе и буквально: Исаак видел их обоих в карете мистера Тредера.
Коли так, это могло случиться только у Флитской канавы за минуты до взрыва. Допустим, в портшезе был Исаак. Допустим, встреча произошла по чистому совпадению. Допустим, Исаак возвращался к себе домой после какого-то дела – и впрямь очень странного и подозрительного – на правом берегу Флитской канавы. Тогда зачем он остановился у въезда в Крейн-корт?
Даниель вновь поглядел на арку, пытаясь вернуть ускользающее воспоминание.
Однако увидел он не запечатленный в памяти портшез, а тень; она отделилась от арки и метнулась через открытое пространство. Кто-то прятался там и теперь выскользнул на Флит-стрит. Через мгновение по мостовой зацокали подковы. Значит, кто-то, спешившись, тихо подвёл коня к арке, чтобы оттуда следить за Даниелем. Вероятно, он потерял Даниеля в тени от повозки золотаря и решил, что на сегодня достаточно.
Даниель упустил нить рассуждений касательно портшеза. Он повернулся и быстро зашагал прочь, торопясь оставить позади аммиачное облако, окружавшее бочку золотаря. Его ничуть не удивил звук шагов за спиной.
– Вы тот сыч, которого Сатурн зовёт доком? – спросил подросток. – Не давайте стрекача, я не борзый.
Даниель подумал было сбавить шаг, но решил, что мальчишка вполне может идти с ним в одном темпе.
– Ты из подполья? – устало спросил он.
– Нет, док, но всё равно рою землю.
– Отлично.
– Тогда это вам. – Мальчишка сунул Даниелю свёрнутый в полоску листок бумаги, очень белый по сравнению с его грязной рукой, отбежал назад и запрыгнул на бочку золотаря, на которой приехал.
– Часики у вас хороши, приглядывайте за ними в оба! – крикнул он напоследок.
Анри Арланк, отворивший дверь на стук, принял у Даниеля шляпу и трость.
– Для меня большая честь – стать секретарём вашего клуба, сэр, – проговорил он. – Я как раз переписываю набело сегодняшний протокол.
– У вас отлично получится, – заверил Даниель. – Если бы ещё наш клуб собирался в уютном месте с едой и выпивкой.
– Для этого у меня есть Королевское общество, доктор.
– Но вы не его секретарь.
– А что, я бы справился. Если дело секретаря – записывать, кто пришёл, кто ушёл, что делали и что говорили, то это всё здесь. – Арланк, странно разговорчивый сегодня вечером, указал на свою голову. – Что вы на меня так смотрите, доктор?
– Мне пришла мысль.
– Велите принести перо и бумагу?
– Нет, спасибо, я сохраню её здесь. – Даниель, повторяя жест Арланка, поднёс палец к голове. – Не случалось ли сэру Исааку приезжать сюда воскресным вечером в портшезе?
– Да сколько раз! Здесь у него всегда много срочных дел. В будни он занят на Монетном дворе, а когда заглядывает сюда, все лезут с разговорами. Вот он придумал приезжать поздно вечером в воскресенье, когда тут только я и мадам, а мы-то понимаем, что его нельзя беспокоить. Он обычно работает допоздна, иногда до самого утра понедельника.
– И никто к нему сюда не заглядывает?
– Нет, конечно. Никто не знает, что он здесь.
– Кроме вас, мадам Арланк и его слуг.
– Я хотел сказать: никто из тех, кто осмелится ему докучать.
– Разумеется.
– А почему вы спросили, доктор? – Вопрос из уст привратника дерзкий и неожиданный.
– Я вроде бы видел следы его пребывания здесь воскресными вечерами и хотел знать, не померещилось ли мне.
– Нет, вам не померещилось, доктор. Помочь вам подняться по лестнице?
Если Вы читаете это послание, значит, мальчишка Вас нашёл. На всякий случай советую проверить карманы и прочая.
Сообщаю, что мой представитель в следующий четверг встретится на официальном чаепитии со знакомым знакомого мистера Тича и наведёт справки.
Я посетил Вашу дыру в земле и спугнул двух молодчиков, которые забрались туда не ради обычной цели, сиречь мужеложства. Полагаю, они приняли меня за призрак рыцаря-тамплиера, из чего могу сделать вывод, что они люди образованные.
Благодарю за усердие, ничего другого я от часовщика не ждал.
Допустим, что я наскрёб небольшое количество жёлтого металла; нашлись бы среди Ваших знакомых люди из числа тех, кого может заинтересовать такая покупка? Особо Вам неприятные. Я спрашиваю из чисто научного интереса по просьбе видного натурфилософа.
Я не вижу лучшего способа отблагодарить Вас за сегодняшнее гостеприимство, чем почтительно довести до Вашего сведения, что, возможно, некто пытается Вас взорвать. Кто бы это ни был, он очень хорошо знает Ваши привычки. Подумайте над возможностью их разнообразить.
