- А затем... это боль станет нашим праведным гневом, гневом миллионов сердец, гневом, что сокрушит любое зло! - с каждым сказанным словом глаза Императора начинали гореть всё ярче и ярче, а голос звучать всё громче и громче. - Мы не забудем того что сегодня произошло, мы не простим тех, кто повинен в этом! Мы найдём их всех! Всех до одного! И заставим заплатить каждого из них за каждую пролитую невинную каплю крови, за каждую пролитую слезу скорбящих, за каждую порушенную судьбу! - Дитрих дэ Сорано всегда славился поистине грандиозными невозмутимостью и самообладанием и увидеть его в гневе это крайне редкое событие, но сейчас Дитрих был в гневе. Его голос, его слова, его поза всё говорило о бушующей в нём ярости и это ярость передавалась всем, кто его слышал.
- Заставим заплатить так, что больше ни у кого и никогда не возникнет даже мысли о подобном! Я Дитрих дэ Сорано обещаю, что никто из виновных не уйдёт безнаказанным! - немного приподняв молот Дитрих с силой опусти его снова на землю, прозвучавший удар гулким эхом прошёлся по всем городам Альянса символизируя Обещание Императора.
На этом речь Императора была закончена и дальше слово перешло к Канцлеру, который заговорил о более насущных делах вроде обеспечения медицинской помощи пострадавшим и опознания погибших. А Дитрих вернулся к решению других срочных проблем вроде успокоения послов, которым галообращения было маловато, обсуждения нападения с главой Службы Безопасности Альянса, раздачи указаний, изучению отчётов и самое главное - поиску пропавшего Патриарха. Всё это длилось без перерывов весь первый день и всю ночь после происшествия пока на утро второго дня Дитрих не получил крайне интересное известие.
***
- Итак, Соломон, доводилось ли вам раньше бывать в подобных комфортабельных заведениях? - обвёл рукой тюремную камеру Патриарх. Впрочем, это не была тюремная камера в классическом понимании, это была арестантская, этакий изолятор временного содержания в который помещали всех пойманных до выяснения обстоятельств. За счёт этого она была весьма людной и просторной. И в данный момент в ней кроме Соломона, Патриарха, големов и их недопохитителей были ещё шесть представителей местного "контингента".
- Нет, Леам, это впервые.
- Аналогично, Соломон, аналогично. Должен отметить, что здесь довольно мило: удобная постель, - похлопал ладонью по гнилой скамейке эльф, - свежий и чистый воздух, - взмах ладонью в сторону загаженного нужника, - изысканная пища, - кивок в сторону баланды которую он держал в руке и от одного лишь запаха которой его чуть не унесло в лучший мир, - и конечно же дружелюбный и отзывчивый коллектив, правда народ? - обратился Патриарх к скучковавшимся в противоположном конце камеры задержанным - очевидно трёхметровые махины по соседству им совсем не доставляли душевного спокойствия.
- Да пошёл ты в жопу, хрен ушастый! - раздалось ему в ответ. - Возвращайся обратно на древо с которого слез!
- Так, подержи-ка мою миску, - протянув миску сидящему рядом Соломону Патриарх, а как только Соломон эту самую миску забрал эльф энергично вскочил со скамейки и направился в сторону крикуна. Большого, лысого, покрытого шрамами и татуировками крикуна. - Это кто тут у нас такой смелый? Ты? Думаешь бессмертный? Да я таких как ты на завтрак ем! Да я тебе щас моргала твои выколю! Да ты у меня сейчас...
Дальнейшее безобразие кроме как безумием назвать было нельзя. В завязавшуюся драку быстро включились все сидящее в камере, кроме разве что Соломона, что индифферентно смотрел на все происходящие, двух големов, что точно также индифферентно сидели рядом с Соломоном и валяющиеся рядом с ними неудавшиеся похитители.
А Патриарх, кстати, неплохо справлялся, хоть он и не был воином, но многовековой опыт и укреплённое магией тело позволял в такой не серьёзной по его меркам драке чувствовать себя весьма комфортно. Во всяком случае его улюлюканье, присвистывания, выкрикиваемые подначки и залихватско-молодецкие размашистые удары, от которых любой нормальный воин пришёл бы в бешенство за надругательство над боевым искусством тонко на это намекали. Очевидно, что Патриарх не воспринимал происходящие серьёзно.
Но долго "веселье" не продлилось и на шум прибежала стража, что сразу кинулась разнимать драку. Патриарх, то ли специально, то ли случайно в боевом угаре, но драку продолжил уже с самими стражниками и продолжил достаточно успешно успев прописать в табло парочке особо нерасторопных стражей порядка. Вот только они этого не оценили и оперативно огрели его специальными дубинками-артефактами, что при ударе били зарядом тока. Убедившись, что все драчуны получили своё и успокоились - стража ушла, попутно предупредив что в другой раз будет хуже.
В буквальном смысле доползя до скамейки Патриарх с кряхтением на неё забрался, видимо таким способом изображая израненного в бою воина. Разумеется, это было притворство, магу его уровня, что дубинки, что разряды были не более чем щекоткой, об этом же говорила широкая лыба на лице Патриарха.
