— Усиление.
— Призыв.
Медведь, поняв мои намерения, сделал рывок и залез на металлическую скрижаль, а с неё попытался прыгнуть на меня. Но его лапы вдруг заскользили по обледенелой поверхности, и он просто навернулся с неё. Раздался характерный хруст, и подражатель судорожно задёргался, сбрасывая свой облик. Я, не теряя времени, метнул в него серп, и как раз вовремя. Доппельгангер в последний раз дёрнулся и затих.
Внимание! Получено 96 ОС! (174/180)
Он просто свернул себе шею. Неужели… повезло? Нет, нет. Глупости какие. Просто у чтения чужих мыслей тоже есть недостатки. Монстр понял к чему могут привести мои действия, запаниковал и совершил ошибку. Да, именно так. А потому удача по-прежнему идёт на хрен. Максимум это могло быть божественное чудо, но не более того. В системных мирах живут же боги? Почему бы и на Полигоне им не быть? О-хо, кажется, я слегка устал. Надо бы дух перевести.
<p>Интерлюдия. То, что осталось за кадром. Часть Первая</p>…Гневно топнув ногой, она развернулась чтоб уйти. Но Фриц не мог ей этого позволить. Не теперь. Он твёрдо решил бороться за своё счастье, а потому не имел никакого права даже на малейшее отступление.
Он схватил девушку за руку. А потом нагнулся к её уху и прошептал: "Эльфа! Я люблю тебя! По-настоящему!"
«Ооооо!»
Эльфриде повернулась к нему, намереваясь безусловно сказать нечто невероятно гадкое и язвительное, но случайно взглянула в его бездонные глаза. Её сердце пропустило удар. Это больше не были глаза того мальчишки-заики, которого она когда-то полюбила.
Фриц изменился — обветренные губы, что так норовили растянуться в зловещую волчью ухмылку; взъерошенные беспокойным ветром спутанные длинные волосы; и эти зелёные, кошачьи глаза, что ярко сияли подобно двум изумрудам. Что-то прекрасное и волнующее было в этом взгляде. Глубокое и в то же время до нельзя простое. Словно ночь и сияние звёзд…
«Ну, же давай…»
Внутри у Эльфриде что-то заклокотало и разорвалось. Ей ужасно захотелось, чтоб Фриц обнял её, стиснул в своих сильных, мокрых от морской воды руках и дал волю бушевавшей внутри них обоих страсти. Ей стало жарко и мокро. Почти непреодолимое желание охватило её. Сердце так и заколотилось в горле.
В мгновение ока девушка преодолела разделявшие их два шага и впилась в Фрица своими страстными, жаждущими любви губами.
«ДА! Да! Наконец-то!»
И в этот момент её привычный мир рухнул. Эльфриде казалось, словно из неё вынули душу и бросили в пасть дикому зверю, что только что избежал петли палача. И чем яростней терзали её дикие звериные лапы, тем слаще и ненасытней становилась эта боль.
«Как же это прекрасно!»
Забыв обо всём, она отдавалась во власть этого нечеловеческого первобытного инстинкта, полностью подчинившись его властной воле. Их языки сплелись в бешеном страстном танце, а пальцы ожесточённо мяли друг друга в самых непристойных местах.
