– Конечно, как и обещал, все сделал.
– На охоту? Конечно, подъеду. А Смирнов и Шулин будут?
Он произнес фамилии начальника областной милиции и председателя Ивановского суда.
– Нет, проблем нету, никто не тревожит. До встречи, Сергей Петрович, поклон супруге.
Замурин повесил трубку и обратился к посетителям:
– Слушаю вас, уважаемые.
Медленно появляющаяся из пиджачного выреза голова промямлила:
– Да мы, собственно, познакомиться, может, помощь какая нужна?
Еще через полгода на лесопилку, как на образцовое предприятие, стали привозить заезжее начальство. Круг общения расширялся, Замурина уже знали в области.
Неожиданно его вызвали в Иваново к губернатору.
Губернатор принял его лично. Задав дежурные вопросы и получив дежурные ответы, губернатор перешел к делу.
– Игорь Павлович, в правительстве Ивановской области создан новый департамент – департамент промышленной политики, и я хочу предложить вам его возглавить.
Губернатор торжественно взирал на Замурина, ожидая безмерной благодарности и заверений в преданности.
Но, неожиданно для него, Замурин поблагодарил и вежливо отказался, потому что понимал – лучше быть головой у мухи, чем задницей у слона!
Что-то шло не так, не давал покоя душевный раздрай. При всем внешнем благополучии, в последнее время появилось стойкое желание что-то поменять. Москва угнетала. Это не было ни хандрой, ни минутной прихотью, это было сильное чувство, совсем как у перелетной птицы перед долгой дорогой на юг.
Сергей Иванович Моргунов отслужил на флоте в плепорцию, аккурат чтоб пенсия вышла, ни днем меньше, ни днем больше. На работу, сколько ни звали друзья-товарищи, не шел. Надоело подчиняться, решил организовать свой бизнес. Начинал с палатки на рынке стройматериалов, а теперь имел свой магазин «Мастерок» на Нахимовском проспекте. Упакован он был даже по московским меркам неплохо. Большая квартира на Новослободской, BMW Х-5, дети пристроены, жена – завуч в школе и кое-какие сбережения. С женой жили ровно, но уже давно без блеска в глазах.
Отпраздновав 50-летний юбилей, Сергей Иванович удовлетворения не почувствовал. Надоела до смерти эта московская тусня – у кого машина больше, у кого часы круче, у кого галстук дороже. Человеком себя только и чувствовал, что со старыми друзьями за рюмкой или на кладбище, хороня очередного неадаптированного к гражданскому бытию.
Потерял он к этой жизни интерес, такое бывает у людей, которые долго и тяжело болеют, ну не хочется больше жить, и все тут. Людишки вокруг пустые, ничего за ними нет, и поговорить с ними не о чем. Щебечут что-то на своем птичьем языке – шопинг, автопати, законнектиться…
И с досугом были проблемы, хобби он не имел, а сидеть у телека и смотреть голливудские фильмы уже не было сил, и от новомодных московских режиссеров тоже подташнивало. Купил он на блошином рынке диски со старыми советскими фильмами: «Чапаев», «Максимка», «Матрос Чижик», «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Нахимов». Смотрел вечерами в одиночестве, его от них перло, особенно момент, когда Чапаев вылетает на белом коне с шашкой наголо, на глаза наворачивались слезы, грудь распирало от гордости, и хотелось ему скакать рядом с Чапаем и рубать врага. А в фильме «Максимка» за душу брало старое доброе ныне не употребляемое обращение, принятое у матросов, – «братцы».
Решил Моргунов жизнь свою круто поменять, потому как ненастоящая она какая-то, фанаберия одна, прозябание духовное, так всю жизнь-то прозябешь и не заметишь.
Прочитал он статью про дауншифтеров, идея ему понравилась, только он не понял, почему для этого нужно ехать хрен знает в какие Филиппины с Таиландами. Почему не попробовать здесь, в России?
Преодолевая сопротивление семейства, натершего ему мозоль на шее, он принялся реализовывать задуманное. Продал бизнес, разочаровав семью и поставив ее перед необходимостью напрячься, и приобрел участок на севере Тверской губернии на берегу реки Молога. Название местечка ласкало слух. Это была не деревня, не поселок, не село, это было сельцо – сельцо Заботино. К обустройству земли новоявленный латифундист подошел серьезно, накупил книг по строительству, сельскому хозяйству и птицеводству.
Через два года участок превратился в идеально устроенное хозяйство. Небольшой добротный деревянный дом (благо выпендриваться не перед кем), баня, колодец, теплица, курятник, сад, ягодники, и все это обнесено забором. Забор не для того, чтобы отгородиться от соседей, а потому что хозяйство. Наконец он смог позволить себе то, о чем мечтал с детства, – завел собаку. Сосед, старый дед-охотник, подарил щенка лайки. Кобелька назвали по военно-морскому – Гюйс. Вообще связь с флотом Сергей Иванович не терял, на День флота поднимал военно-морской флаг, а огород копал исключительно в тельняшке.
