– Согласен.
[ОТВЕТ]
Когда вы продаете часть тела человека, система, в рамках исключения, предотвращает серьезные осложнения от удаления органа.
Например, вы недавно продали свою почку. Вам стоило учитывать, что она связана с множеством вен и артерий. И при внезапном исчезновении почки без дополнительных мер человек мог бы погибнуть от внутреннего кровотечения. Однако система автоматически закрывает кровеносные сосуды, связанные с удаленной частью тела, предотвращая кровотечения.
Важно отметить, что это исключение распространяется исключительно на кровеносные сосуды.
Теперь к вашему вопросу: да, раковую опухоль почти всегда можно продать. Но важно точно определить её местоположение. Например, если опухоль прорастает через стенку сердца и вы её продадите, это приведет к смерти человека, так как из миокарда начнет вытекать кровь. Если опухоль находится в легких, после её удаления останется отверстие, так как легочная ткань не относится к кровеносным сосудам. Последствия в таком случае будут очевидны.
Поэтому сначала уточните локализацию опухоли, а затем принимайте решение о “лечении”.
У меня не осталось больше денег, я не могу позволить себе дополнительные вопросы. А мне надо узнать, где у него этот рак пророс.
Я не собираюсь его убивать в любом из случаев, я не для того пришел. Да, он сломал в некоторой степени мою жизнь, но я уверен, что он не хотел бы моей смерти. По крайней мере, хочется на это надеяться.
– Продать опухоль, которая не принесет плохих последствий для организма этого человека, в случай своего исчезновения.
Всегда хотелось попробовать функцию продажи с условиями. Если не получится, я не буду его трогать – и просто уйду. Если выйдет – значит выйдет.
Но в итоге ничего не произошло, оно и понятно. Если бы так было можно, я бы не парился насчет поиска названий запчастей ИВЛ. Просто попросил бы продать “дорогую деталь, которую не видно снаружи”.
Я убрал ладонь и выдохнул. У меня там наказание за невыполнение задания сорок штук. Всё-таки стоит старика разбудить. Обида обидой, но сорок тысяч – это почти полмиллиона.
Я положил ему в левую руку, в которую капельница была подключена, какие-то таблетки, которые нашел на столе рядом с его койкой.
Потряс его за плечо, он тяжело открыл глаза, повернулся на меня и сузил взгляд, рассматривая.
– Отдайте таблетки, пожалуйста, – попытался я произнести в приказном тоне, но вышло слишком хрипло и жалко.
Я постучал указательным пальцем по его ладони, в которой были таблетки.
Он слегка повернул голову к груди и поднял руку, чтобы эти таблетки мне отдать.
Я их взял, спрятал руку под койкой, чтобы он не видел, и прошептал:
– Продать.
[СЕДАЛГИН. 14 РУБЛЕЙ]
[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО - СТАРЫЙ ДРУГ]
[НАГРАДА: 90.000 РУБЛЕЙ]
Я взялся единственной функционирующей рукой за штатив, повернулся, чтобы выйти, как вдруг услышал сзади из койки голос старика.
– Евгений?
Я остановился.
Как же его там звали? Удивительно, как быстро мой мозг начал забыть очевидную информацию из-за травмы. Вроде бы…
– Да, Артур, это я. Вспомнил?
Я не повернулся к нему, когда ответил. Но и идти дальше не стал. На самом деле, лучше вылечить ногу тут, чтобы выйти из палаты уже без каких-то преград.
– Лечение… – прошептал я.
Вдруг он перебил:
– Прости меня, Евгений.
Я остановился. С явным усилием я повернул штатив так, чтобы развернуться.
– Что значит прости, Артур? Та девушка на кассе могла погибнуть, ты этого не понимал? Ты бы не откупился от полицейских, Артур. Тебя бы тогда посадили точно так же, как и посадили того ублюдка.
– Я понимаю, – его голос моментами был даже тяжелее моего. Если я просто глухо разговаривал, он общался с булькающей хрипотцой, – Я говорил ему тогда быть осторожным. Он не сделал так, как я сказал.
– Вот был бы у меня с собой диктофон, Артур, тебе бы мало не показалось.
Я развернулся опять. На самом деле такие трюки с шестом мне плохо даются, надо уже выходить из палаты.
