Он снова поднял пистолет, целился в мою голову. Между нами меньше метра. Он почти что прикасается дулом к моему лбу.
Выстрел.
[ПУЛЯ 9Х18 ММ. 2 РУБЛЯ]
– Это конец, Дим.
– Как ты это делаешь?
Его лицо будто постарело в миг. Страх, гнев и отчаяние смешались в одной палитре.
Это был мой второй автоматизм. Благодаря нему я мог продавать любые пули, которые прикасаются к моему телу в тот же момент, в который прикосновение происходило. Я стал неуязвим для огнестрельного оружия.
Вначале я планировал просто лечить все мои травмы без моего участия, но подумал, что это может быть слишком дорого, или слишком заметно, еcли моя травма автоматически вылечится при людях. Спалюсь - погибну.
Я достал из-под левого бока небольшой заостренный предмет. Красноватый полумесяц.
Подошел ближе к Диме, метр между нами.
Он скинул пистолет на землю, купил ещё один себе в руку. Направил на меня, но не смог нажать на курок.
Отчаяние.
– Это тебе за Лейлу.
Я взмахнул красным полумесяцем и со всей силы вогнал его в тыльную сторону ладони Дмитрия. Пистолет упал на землю.
– Продать! – крикнул он, когда полумесяц пробил его руку насквозь.
Но ничего не вышло. Полумесяц в моих руках не исчезал. И почему же?
– Это моё ребро, Дима. Ты его не продашь.
Вырвал его у себя ещё тогда, в лесу. Достал из чемодана полицейского острый нож, сделал надрез на боку, продал сустав, который ребро прикреплял к позвоночнику, и через рану вытащил его из себя.
Надрез вылечил, ребро тщательно заострил с помощью ножа. Оно – часть меня, его так просто не продать. Я уточнил это у системы, она подтвердила мои доводы. Нужно выждать минуту.
Я подошел ближе, схватил его за куртку а другой рукой провел полумесяцем ему по шее.
На самом деле не так сильно, как хотелось, но кровь полилась.
Он упал на спину, я сел коленями ему на грудь.
В глазах безразличие, кровь почти что из шеи не течет, но он не торопится заживлять рану.
– Я не хотел её убивать, Евгений. Я думал, ты один в доме. Ты был свидетелем, я должен был тебя устранить.
Я положил палец на шею Евгения.
– Продать.
[ТРЕБУЕТСЯ ВЫЖДАТЬ 1 МИНУТУ НЕПРЕРЫВНОГО КОНТАКТА]
Он не сопротивлялся.
– Прости меня. Я правда не хотел. Не трогай моего отца и мать, прошу, никого не трогай.
– Я не маньяк, в отличие от тебя.
Сколько там секунд ещё осталось? Двадцать?
– Хорошо, – он закрыл глаза, из под века пролилась слеза.
– Ты тоже мой свидетель. Прости.
Он что-то тихо ответил мне, но мне уже было не суждено это услышать.
[ИГРОК. 10.000.000 РУБЛЕЙ]
– Пошла ты нахер, – проговорил я, вставая.
Система – игрушка дьявола. Сделала из меня монстра, психопата. Но осталось совсем немного. Я получу свою награду и всё это прекратится. Я вернусь к своей жене, верну всех тех, кого убил. Я всё исправлю.
[ЗАДАНИЕ: ПРОВЕРКА НА ВЕРНОСТЬ]
Вы победили, но задания еще остались.
Избавьтесь любым удобным для вас способом от вашего друга Скворцова Артёма Сергеевича.
Награда за выполнение задания: Улучшение способности.
Наказание за невыполнение задания: Лишение способности.
Наказание за отказ от задания: Лишение способности.
[ВРЕМЯ НА ВЫПОЛНЕНИЕ: НЕОГРАНИЧЕННО]
– Алло?
Я спросонья поднял трубку. Опять звонят из участка с утра пораньше. Поспать нормально не дают.
– Виктор, слушай, – голос начальника звучал сдавленно. Либо заболел, либо опять с похмелья. – Я сейчас в горы еду, связи не будет. Ты сгоняй в республиканскую больницу, поспрашивай врачей насчёт вчерашнего. Ну, про того парня, который медсестру и охранника завалил. Найдёшь что – сразу мне скидывай. Я приеду – почитаю.
– А почему я?
– Потому что все остальные уже там. Всё, давай, удачи тебе.
Он сбросил.
Смотрю на телефон, главное меню.
Ну почему постоянно так?
Я тяжело встаю, разминаю плечи.
Вчера из больницы сбежал пациент. И ладно бы просто сбежал, так он ещё и людей завалил. Сообщили мне об этом глубокой ночью, я сказал "выезжаю" – и просто поставил телефон на беззвучный. Почему так? Да потому что достали уже. Третью неделю толком не сплю, сердце барахлит, по утрам такая муть перед глазами, что страшно становится.
Всё из-за этого проклятого недосыпа.
Встал, оделся, накинул форму, не торопясь вышел из дома.
Устал я, надо больничный брать. Не могу так больше. И ведь главное – убийства ночью все происходят. Никто друг друга утром не мутузит.
Сидят-бухают после работы в чьей-нибудь однушке, начинают про политику задвигать или за личное цепляться. Один другому по башке бутылкой – и всё, конец комедии.
А дальше мне – Виктору Афанасьевичу – вставать с постели и мчаться на дело. Ну и надо оно?
