– Зачем куда-то торопиться, когда ты и так уже победил? – Я делаю паузу, он должен понять намёк, – Расслабься, найди себе квартиру, отдохни. Я бы тоже поискал, будь моя возможность. Но мне на улице лучше. Знаешь, как можно игнорировать боль? Когда тебя пытают, представь в голове градусник, и чем сильнее боль, тем выше поднимается ртуть. А потом, когда отметка поднимается до самого края, резко представляй, что это была лишь половина градусника и продолжай уже с середины отметки И так дальше и дальше. Поверь мне, этот способ поможет избавится от любой боли. Любых пыток. Даже зубных. Особенно зубных. У стоматологов. Когда они без анестезии делают пломбу. Знаешь ведь, да? Тебя в детстве тоже мама заставляла лечить зубы без анестезии? Когда было лет 10.
Давай, дружище, прошу тебя, постой ещё рядом и поговори со мной.
Дай мне повод продолжить наше общение. Ты должен увидеть что-то странное во мне.
Но нет, он отошел и направился по своим делам.
– Грустно, да? – говорит Белый, подлетая.
Я снимаю шапку, скидываю в мусорный бак.
– Обидно. Он ничего не понял. Тогда пойдем дальше за ним наблюдать. Я сделал всё, что мог.
Время летит быстро, сюжеты сменяются одни за другим.
Его ловят омоновцы, пытают в клетке. Дальше происходят перестрелки покруче, чем в боевиках. Пули во все стороны летят, гранаты. Он продаёт кучу полицейский, едет на машине в сторону частных домов.
Заходит в один дом – продаёт трёх пьяниц, потом в другой – женщину с раком.
Вот он выходит из дома, перед лицом оповещение о новом задании.
– Убить 50 человек? Ты издеваешься? – спрашиваю я, поворачиваясь к Белому.
– Это предпоследнее задание, самое сложное. Оно справедливое.
– Не-а, мне так не кажется. 50 человек слишком много. Еще и за тройку часов, что ты ему оставил. Хватит его пытать, отдай его уже.
– Ты дал ему подсказку. Всё честно.
Блин, а он прав.
Дальше я наблюдаю за нелицеприятным зрелищем, как Евгений продают невинных людей. Осознаю, что у него окончательно съехала крыша, когда он начал продавать медсестер.
– Всё, Белый, прекращай.
Он идет в комнату к трём больным людям и размышляет о том, чтобы начать продавать им глаза.
– Белый, хватит! – кричу я.
Время останавливается.
– Почему? – безразлично уточняет Белый.
– Это переходит все рамки нормального. Так нельзя, Белый. Это... Это просто ненормально, что тебе вообще нравится за таким наблюдать. Я думал, что ты адекватный и спокойный человек, но ты монстр.
– Если ты хочешь запретить мне продолжать испытание, можешь так и сказать.
Светлые глаза Белого смотрят прямо в мои.
Он знает на что надавить.
Я обещал, что не буду лезть. Это нечестно.
– Я пошел, продолжай сам.
– Хорошо, сказал Белый, даже не обращая внимание на то, что я разворачиваюсь в другую сторону.
И тут, внезапно.
– Стой, – раздается со спины.
Поворачиваюсь обратно.
Вместо продажи Евгений сидит на полу, держась за лицо.
Быстро бегу по воздуху обратно к Белому.
– Что тут происходит? Неужели он всё понял?
Белый очень сильно хмурится, я его еще таким не видел. Ничего не отвечает.
Евгений выходит из дома-интерната, уезжает на машине с территории.
Начинается сильный дождь, останавливается у дороги.
Хватается за плечи и засыпает.
Через пару минут перед ним появляется уведомление о том, что его обнаружили и после этого система исчезла.
Белый разочарованно выдыхает.
А я смеюсь.
– Ха! – говорю я, тыча пальцем в Белого, а потом направляя его на Евгения, – Он справился! Он не убийца!
Белый всё еще молчит.
– Я могу теперь пойти и подбодрить его?
Но он не отвечает, разворачивается и уходит.
Вот и хорошо.
Появляюсь около машины, стучу по окну автомобиля.
Евгений просыпается, хмуро смотрит на меня, открывает дверь.
Сажусь рядом, объясняю всю ситуацию. Нервничал, поэтому не до конца рассказал всю суть.
И поэтому меня избили. Евгений, видимо, перепутал меня с Белым и подумал, что это я над ним пытки устраивал.
Я не стал обижаться, просто вернулся обратно в воздух, постоял и посмотрел на него со стороны. Дал немного времени остыть, расслабится.
Он поднялся на гору, сел на скамейку, смотрел на рассвет. Я понял, что это тот самый момент, когда его можно вытаскивать.
Отправил ему уведомления и вытащил его из реального мира в наш Штаб.
Зашел во внутрь, в общем зале сидел белый и делал себе кофе, рядом, за барной стойкой, сидела Синяя, что-то начерчивая в своём блокноте.
Она глянула на меня.
– Мастер! – начала она, – Мастер, постойте!
Убегаю от неё быстрым шагом, она может очень сильно мозги изъесть.
– Не сейчас, Синяя! У меня разговор!
– Ну мастер, подскажите, если я пригасила двенадцать игроков на участие, но вы сказали выбрать только шесть участников – я могу отсеять половину игроков, а уже оставшимся раздать способности? Это будет честно?
– Синяя! – Кричу я, убегая, – Я потом к тебе приду и всё проверю, пока делай так, как ты хочешь! Всё, у меня дела!
– Но мастер...
Быстро открываю дверь в приёмную, и захлопываю за собой.
Фух, наконец-то.
Поворачиваюсь и вижу, как на белой скамейке сидит Евгений.
Улыбаюсь, подхожу к нему.
Он тоже встаёт.
Я поднимаю руки.
– Стой, Евгений! – Он смотрит на меня с лёгким гневом в глазах.
