Annotation
Безумный фантастический рассказ с толикой юмора
Саломатин Михаил
Саломатин Михаил
Систематический Хаос
Время, время, ты куда бежишь,
Время, время, ты куда спешишь.
Не наигрался я ещё с тобой,
Время, время, ты куда? Постой...
Проклятое время! Оно все время течет, ускользает сквозь пальцы, стоит моргнуть - и потерян целый миг! И его не вернешь, не купишь ни за какие деньги. Казалось бы, что такое миг? Ерунда. А что, если само время вот-вот умрет?
Я просыпаюсь от нестерпимого стрекота будильника, который ручной дрелью ввинчивается мне в мозг. Допотопный агрегат - мой любимый счетчик времени. Он требует завода, заботы. Словно прирученное время-кот, обитающее в металлической коробке. В последнее время этот стрекот стал реже, но не из-за того, что износились шестерни или растянулись пружины. Само время растягивается, доживая свои последние дни.
Я раскрываю глаза. Медленно. Осознаю начало новой вечности, проклятие нового мыследня. Время тянется, как расплавленная резина, и даже пахнет так же. Дюйм за дюймом отступает спрятанная под веками темнота, обнажая убранство комнаты. До тех пор, пока не придется моргнуть. Неестественное стало привычным: некогда лиловый абажур лампы теперь веет призрачно голубым, а деревянная тумбочка разит алым безумием. Теперь от этих цветов никуда не деться - видимая часть спектра сместилась в красную зону. Из-за этого спелая вишня выглядит как кусок черноты в пространстве, а я вижу ультрафиолетовое излучение.
"Еще медленнее?"
Механические часы вокруг спасительно тикают. С облегчением вздыхаю и перевожу взгляд на стену - несколько десятков стрелок синхронно шагают внутри корпусов всевозможных форм и размеров.
"Космос, дай мне терпения!"
Ритм жизни сошел на нет. Казалось бы - если изменилось абсолютное течение времени, то что за беда? Восприятие должно замедлиться соответственно. Да вот нет! Ничего подобного! Мысли движутся со своей постоянной скоростью. Если бы не этот нюанс, люди бы ничего и не заметили вовсе. Просто однажды Вселенная остановилась бы навсегда или уморилась в бесконечном стремлении к этому пределу. Но всё иначе: люди осознают себя запертыми в себе, затянутыми в смирительные рубашки собственных тел. Мысли - стремительные, как сигналы внутри процессора, жаждут жизни! Но природа держит их взаперти.
Хрустят часы: деревянные, нефтяные, тохапсеновые; электронные табло перерисовывают цифры; моргают голографические экраны. Качается бронзовый маятник, забываясь в крайнем положении. Свободное место украшает картина Дали: на ней уставшие часы висят на суку как мокрая тряпка, а рядом другие жидкостью стекают с края стола.
"Время течет. Ага. Как смола, не быстрее".
Я сбрасываю одеяло. Оно, как парус, планирует на кровать, и освежающий холод пробирает меня до костей. Руки и ноги обтянуты сморщенной кожей, я вижу свои ребра и впадины между ними, вижу рябь кожи, разбегающуюся с каждым ударом сердца. Пока оно бьется, я буду искать способ всё изменить. Вернуть? Обратить? Спасти!
Идея, пришедшая ко мне пятьдесят лет назад, проста до безумия: "Время - это волны. Значит можно построить резонансную систему, усиливающую их настолько, что колебания переходят пороговый уровень и создают реальную энергию". К моему изумлению, это сработало и весь мир решил, что я нашел неисчерпаемый источник энергии. Но...
Время оказалось капризнее малого ребенка. Подействовал неизвестный закон, который сопротивлялся нашим попыткам выжимать энергию из времени. Это произошло не сразу. Поначалу просто показалось, что мир расслабился. Бешеный темп жизни успокоился, решив, что энергии теперь хватит на всех - можно отдыхать.
Но однажды проснувшись, жители Йи-полиса поняли, что всё вокруг происходит, словно в фильме на замедленном воспроизведении. Звуки опустились на несколько тонов. Люди с низкими голосами вещали раскатисто, как зажеванная пластинка, а женщины, вчера обладавшие сопрано, гудели баритонами. То же произошло и с сигналами и бытовыми звуками. Но не только звуковые волны "пострадали". Видимый спектр тоже "замедлился". Если раньше эффект Доплера действовал только на космических расстояниях, то теперь излучение, достигая глаза, ощутимо теряло в частоте и сдвигалось по спектру влево. Тепло, как и свет - излучение, тоже остыло. Зависло все, кроме мыслей. Только они оставались таким же быстрыми, но запертыми в клетке угасающего процесса жизни.
Началась паника. Тогда я выступил с заявлением:
- Наш мир столкнулся с бедой, и я - Глокер Шпинглер - единолично несу ответственность за замедление времени. Мы должны избавиться от всех временных источников энергии.
Я произносил эти две фразы целую вечность, но со слоновьим терпением - не выкинув ни слова. Я понимал, что станет с моей репутацией и пожертвовал ей, надеясь, что это поможет миру. Но смерть времени оказалась необратимой. Отказ от временных источников энергии ничего не исправил.