Для многих женщин в такой изолированной позиции роль домохозяйки, которая была в традиционной национальной культуре одной из основных, становится просто одержимостью. Имея очень мало других способов для самовыражения, мать вся вкладывается в кулинарию и правильное питание для домочадцев. Поэтому при отсутствии других, более прямых форм коммуникации, еда и отношение к ней в семье становится главной ареной для выяснения отношений. Например, София могла выразить матери свою любовь или хотя бы признательность тем, что от души ела. Свое же отвращение или протест она могла выразить, отказываясь от еды или, и того хуже, наевшись, вызвав рвоту и исторгнув съеденное.
Это могло быть воспринято не только как жест неприятия, направленный в адрес матери; бессмысленная порча продуктов считается особенно возмутительной и немыслимой в семьях переходного типа, в прошлом переживших нужду и до сих пор несущих это бремя. Особое отвращение и неприятие именно булимии у многих родителей становится понятнее, если рассмотреть ее с этой стороны. Страдающая булимией дочь разрывается между двумя полюсами; чтобы порадовать родителей, нужно много есть; чтобы быть принятой в кругу сверстников и в своей культуре, нужно сидеть на диете и быть стройной. Ее пищевые привычки и вопрос веса оказываются опутанными дополнительным слоем смыслов, именно с их помощью определяется, верна ли она своей семье или массовой американской культуре.
Как это часто бывает, больше всего тепла в жизнь мистера Д. приносила София, пока она была маленькой девочкой и ее можно было обнимать, нянчить и заботиться о ней, не боясь своей сексуальности. У них были особые отношения, которых ему сейчас недоставало, особенно в периоды стресса, когда ему нужно было восстановиться. Проблемы Софии повергали его в растерянность. Когда она оказалась не в состоянии делать так, как он сказал, то есть использовать силу воли, чтобы прекратить приступы булимии, он почувствовал себя лично уязвленным, как будто потерял авторитет или свою роль ее героя. Не говоря уже о том, что люди вроде мистера Д. с трудом примут терапевта, которому может удастся то, в чем он потерпел неудачу. Из-за таких противоречивых переживаний или из-за своих субличностей он скорее всего будет метаться среди защищающихся частей, то самоустраняясь и признавая свое поражение перед дочерью, то через минуту гневно требуя от нее немедленных перемен, а в следующий момент пытаясь восстановить былую близость с «папиной девочкой».
Тогда как изоляция гипер-американизированной семьи поддерживается конкуренцией, семьи переходного типа относятся к миру за пределами семьи с сильным недоверием. Страх внешнего мира не только усиливает их изоляцию, но и создает границу, через которую американизированному терапевту трудно проникнуть. Также это приводит защитные части страдающей булимией девушки в такой страх, что ей не удается построить со сверстниками доверительные и близкие отношения, так что переедание оказывалось самой надежной опорой.
СЕМЬЯ САРЫ
Сара Б. Страдала булимией 2 года, прежде чем родители это обнаружили. Для мистера Б. это был гром среди ясного неба: он был уверен, что у Сары все идеально. И потом, как он ей часто говорил, почему бы ей просто не проявить больше самоконтроля и не прекратить это раз и навсегда. Миссис Б. по отдельным признакам догадывалась, что у дочери какие-то проблемы с питанием, но ничего не говорила, чтобы не напугать и не смутить Сару и не огорчить мужа. Приступы гнева сменялись приступами вины, она часто ссорилась с дочерью из-за еды.
