Системная семейная терапия субличностей полностью

Несостоятельность и потребность в искуплении грехов. Когда ребенок не уверен или настроен пессимистически в вопросе о том, чего он стоит, ребенок старается понять и стать тем, кто воспринимается родителями как «угодный». Нормальное желание признания становится всеобъемлющим; дети принимают очень близко к сердцу своеобразные, крайние утверждения о том, кто они и какова их ценность. Если ребенку прямо или косвенно сообщают, что он мало что значит, наиболее юные части его личности организуют свои убеждения в соответствии с этой установкой. Они отчаянно хотят восстановиться в глазах человека, который так его оценивает. На этих частях лежит Груз никчемности, который позволяет им думать, что их никто не полюбит и они будут держаться за это убеждение, какую бы обратную связь они ни получали от других. Как будто тот, кто обесценил ребенка, отобрал у него самооценку и теперь ею владеет. И теперь ребенок уверен, что для того, чтобы выжить, ему надо снова вернуть ее себе у забравшего. Человек, от которого ребенок зависит, становится спасителем. Это не всегда кто-то из родителей, им может оказаться любой, от кого ребенок зависит.

Эти нагруженные юные субличности оказывают мощное воздействие на близкие отношения человека, поскольку постоянно находятся в поиске спасителя того, кто снимет с них проклятие «нелюбимости». Они будут раз за разом возвращаться к тому, кто отнял у них самооценку, или будут искать кого-то, кто на него похож. Часто это заканчивается историей о насилии или неудовлетворенности в близких отношениях.

Другие Ноши прошлого. По тому же сценарию другие детские части, скорее всего, присвоят качества, свойственные тому, кто похитил их самооценку и чувство безопасности. Эти субличности так отчаянно стараются завоевать одобрение, что начинают копировать этого человека, чтобы такое дитя стало более приемлемым. Часто они превращаются в менеджеров внутри ребенка: часто это внутренние критики и морализаторы, несущие на себе бремя перфекционизма, уверенные, что стоит им все-таки добиться от ребенка идеала и его примут и спасут.

Аналогичным образом принимают на себя другие Грузы прошлого. Часто передаваемые ноши ощущение обязанности защищать другого члена семьи; ощущение необходимости быть очень успешным; или уверенность в том, что успеха никогда не будет, и что мир слишком опасен. Фактически каждая склонная к крайностям часть родителя или авторитета может быть скопирована этой ищущей признания детской частью. Нередко можно видеть один и тот же Груз передаваемым из поколения в поколение в одной семье процесс, который будет подробнее обсуждаться в гл. 6.

Этот процесс передачи Груза прошлого та часть модели ССТС, которая больше всего похожа на процесс, называемый «интроекцией». Важное отличие состоит в том, что передается и интроецируется только Груз, который не есть суть субличности. Поэтому стоит избавиться от Груза, часть будет от него освобождена и с легкостью сможет найти новую, предпочитаемую роль. Если, напротив, часть рассматривать как мысленный интроект, его ценные качества и способность к переменам так и останутся недооцененными.

Давайте вернемся к случаю Салли за конкретными примерами. Как было сказано выше, Салли колебалась от периодов бурной активности к периодам сильнейшей тоски и одиночества. Паттерн этих чередований отражал главенство устремленных вперед Менеджеров, которое иногда прерывалось вторжением изгнанных, израненных детских частей. Также она восстанавливала историю полных трудностей отношений с мужчинами, и отметила, что частота и сила ее булимических приступов совпадала с этими паттернами. То есть в те периоды, когда у нее не было отношений с мужчинами и она была одержима работой, эпизоды обжорства происходили регулярно (обычно раз в день, когда она приходила домой с работы) и никак не вмешивались в ее деятельность. В этот период обжорство было паллиативом, к которому Салли прибегала, чтобы успокоить Изгнанников в их одиночестве и не давать им ей мешать.

Стоило Салли поддаться давлению Изгнанников и начать ходить на свидания, как внутреннее напряжение возросло, эпизоды булимии участились и стали менее предсказуемыми. Теперь Пассивный Пессимист пользовался булимией, чтобы доказать ей, что она больная, дефективная, отвратительная и нечего ей было и думать о том, чтобы быть с мужчиной. Чем ближе становились отношения, тем больше возникало симптомов до тех пор, пока она не начинала эмоционально устраняться из отношений, оставляя мужчину в растерянности и злости. Злость возрастала и становилась ощутимой, так что Салли пора было вырываться из отношений, и в конце концов она переставала отвечать на звонки до тех пор, пока он не отступал.