В суматохе бега, преследований, кувырков и периодических подвываний собак, Гейл взаимодействовала со всеми ним, приклоняясь и позволяя щенкам перекатываться через себя, мягко рыча на них, когда они становились слишком резкими с ней, и хватая одного или двух из них за шкирку и отстраняя от остальной группы, когда она уставала от их проделок. Никто не мог сдержаться от смеха и улыбок, когда щенки и Гейл делали лучшее, на что были способны собаки: делали их людей счастливыми лишь тем, что были счастливы сами.
Она чувствовала твердое спокойствие, понимая, что Киллиан стоит рядом с ней, была счастлива, что он тут и разделяет с ней её любимую часть занятий с щенками. Он наклонился к уху Эммы и прошептал:
— Она прекрасна, моя Гейл.
Подавляя рефлекс дрожи от его близости, который привязался к ней, казалось, неделю назад, Эмма усмехнулась от того, каким гордым собачатником он был, но, по правде говоря, она была более чем согласна.
Она взглянула на него и подтолкнула локтём, чтобы снова привлечь его внимание.
— Спасибо, что привёл её. Я чувствовала, что вы оба будете хороши в этом.
— Как мы могли не прийти, лапочка? Если бы не ты, Гейл бы в половину не была такой удивительной. Мы многим тебе обязаны, Эмма Свон, — признался Киллиан, глядя на Эмму.
Искренность её слов омывала её, пока она не начала чувствовать, что снова тонет в его глазах.
— Эм, мисс Свон, кажется, у нас тут несчастный случай, — послышался голос Виктора, прерывая такой момент, чтобы указать на лужу, которую напустил Френк, что, возможно, было реакцией на постоянное внимание Олафа.
— Вечеринка окончена, ребятня! — объявила Эмма. — Вообще-то, пора заканчивать, так что, если вы сможете собрать ваших пушистых малышей и вещи, увидимся с вами на следующей неделе. Если у вас есть какие-то вопросы, у вас есть мой е-майл. Буду рада принять их, и мы сможем их все обсудить на следующем занятии. Спасибо большое, что пришли - было очень приятно познакомиться со всеми вами.
Когда она прощалась с каждым из своих студентов, она заметила, что Киллиан нашёл чистящие средства и позаботился об инциденте Френка. Когда он с этим разобрался, он сложил стулья, возвращая их на своё место, так что когда ушёл последний человек (Эльза долго смотрела через плечо на суетящегося Киллиана), они были готовы идти за пиццей.
Киллиан и Эмма сидели на улице под бело-синим полосатым навесом Пандора Пиццы, их разделяла большая пепперони с грибами и пара бутылок эля. Гейл лежала на ногах Киллиана, её поводок был обмотан вокруг ножки его стула, её печальные глаза иногда смотрели на него с надеждой, что в её сторону упадёт кусочек пиццы. Они подшучивали друг над другом насчёт прошедшего занятия, Киллиан предлагал ей некоторые идеи, основываясь на своих наблюдениях относительно собак и их хозяев (самой забавной была та, что Эрик и Ариэль доберутся до одной постели, но уже после окончания курса).
— Знаешь, Свон, ты действительно была чертовски великолепной там, с собаками… и их людьми. Ты невероятна. Как ты вообще начала заниматься собаками? У тебя была собака, когда ты была ребёнком? — спросил он, прежде чем откусил большой кусок пиццы.
С полным ртом еды, раздувающим щёки, Эмма ответила, прижимая пальцы ко рту и не в состоянии встретиться с ним взглядом:
— Не совсем, нет. Это было давно, я уже и не помню, на самом деле.
Киллиан скептически посмотрел на неё и указал на Гейл.
— Почему ты не заведёшь сама собаку? Если ты не возражаешь против этого вопроса.
Она откинулась на спинку и сделала большой глоток эля, прежде чем ответить:
— Моя хозяйка - кошатница, — сказала она, не особо уверенно.
Киллиан вздохнул и скрестил руки на груди. Он нахмурился и тоже откинулся на спинку стула, качая головой.
— Хотя это может быть и правда, дорогая, не думаю, что в этом причина. Это должен быть простой вопрос. Так в чём же настоящая причина? — спросил он.
Брови Эммы сошлись на переносице и она не поддалась его подталкиваниям.
— Это долгая история. Ты не захочешь её слушать.
— Возможно, захотел бы, — возразил он, его глаза смотрели на неё с выражением, заставившим её вздрогнуть.
В её жизни было всего пару человек, которые знали всю её историю, и это не то, чем она с лёгкостью делилась за пиццей. По крайней мере не так скоро.
Эмма поднялась, бросив салфетку на стул.
— Простишь на минутку? Нужно заглянуть в дамскую комнату. Я вернусь, — сказала она.
— Гейл расстроится, если ты не сдержишь обещание. Она рассчитывает на остатки пиццы, — пошутил он, хотя и смотрел на неё с беспокойством.
Эмма подарила ему в ответ слабую улыбку, и направилась в скромный ресторанчик, сразу к туалетам.
