Дон Кроче, несмотря на свои шестьдесят пять лет и грузное тело, явился в Палермо с отрядом партизан-мафиози и похитил немецкого генерала, командовавшего обороной. Он держал его в плену до тех пор, пока фронт не был прорван и американская армия не вошла в город. Главнокомандующий американскими войсками в Южной Италии называл дона Кроче в своих депешах в Вашингтон «Генерал Мафия». Так к нему обращались в следующие несколько месяцев и американские штабные офицеры.
Американским военным губернатором Сицилии стал полковник Альфонсо Ла Понто. Высокопоставленный политик из Нью-Джерси, он специально обучался для этой работы. Его главными преимуществами были гибкость и умение заключать политические сделки. Офицеров в свой штаб он подбирал с упором на те же качества. В штабе трудились двадцать военнослужащих и пятьдесят вольнонаемных, многие из них – итальянского происхождения. Всех их дон Кроче старательно привечал, одаривал любовью, как родных братьев, выказывал безграничную преданность и одобрение. Однако в разговорах с друзьями частенько называл их «агнцами божьими».
Теперь он, как выражаются американцы, «пожинал плоды». Ла Понто сделал дона Кроче своим главным советником и компаньоном. Полковник частенько обедал у него дома – постанывая от удовольствия, вкушал любимые итальянские блюда.
Главной проблемой, которую ему предстояло решить, было назначение новых мэров во все сицилийские городки. Прежние мэры, естественно, были фашистами, и их швырнули в американские тюрьмы.
Дон Кроче рекомендовал главарей мафии, которые сидели в тюрьмах при фашистах. Поскольку в их делах черным по белому было написано, что фашистское правительство подвергло их пыткам и посадило под замок за причинение ущерба благосостоянию государства, обвинения выглядели целиком сфабрикованными. Дон Кроче, над чудесными спагетти и рыбными блюдами, приготовленными женой, плел небылицы про то, как его друзья – сплошь воры и убийцы – отстаивали демократические ценности, правосудие и гражданские свободы. Полковник был счастлив так быстро найти идеальных руководителей, способных сплотить гражданское население на вверенной ему территории. Спустя месяц в большинстве городков Западной Сицилии на постах мэров оказались самые отъявленные мафиози из всех, кто сидел в фашистских тюрьмах.
Они оказывали всяческое содействие американской армии. Для поддержания порядка среди населения достаточно было минимального контингента оккупационных войск. Пока на континенте продолжалась война, в американских тылах не было ни саботажа, ни шпионской активности. Торговлю на черном рынке удалось свести к минимуму. Полковник получил медаль и был повышен до бригадного генерала.
Мэры-мафиози, выдвинутые доном Кроче, с пристрастием соблюдали закон о борьбе против контрабанды;
Однако грамоту нельзя было съесть; дон Кроче даже прочесть ее не мог, чтобы лишний раз насладиться, поскольку не умел читать. Хлопки по спине от полковника Ла Понто не способствовали наполнению его бездонной утробы. Не полагаясь на благодарность американцев и божью благодать, дон Кроче укреплялся в убеждении, что его благие дела и служение гуманизму и демократии должны быть вознаграждены. Поэтому полные продовольствия американские грузовики с вооруженными водителями, у которых были при себе дорожные пропуска за подписью полковника, направлялись туда, куда приказывал дон, а именно к его личным складам в маленьких городках вроде Монтелепре, Виллабы и Партинико. Продукты дон Кроче с приспешниками продавал в пятьдесят раз дороже государственной цены на процветающем черном рынке. Так он скрепил свою связь с самыми влиятельными предводителями возрождающейся мафии. Убежденный в том, что алчность – главная из человеческих слабостей, дон Кроче щедро делился с ними барышами.
