Марк проехал еще пятьсот ярдов по проселку и остановился в теня разлохмаченной ветром пальмы, где следы от колес машин, съехавших вниз на берег, заносило песком. Он выключил мотор и с минуту сидел неподвижно. И тотчас же со всех сторон из своих норок в песке вылезли маленькие розовые крабы. По шоссе каждые три-четыре минуты проходил грузовик. Над "Мирамаром", таща за собой рекламу пива "Кристалл", низко кружил самолет, потом он улетел, и стук его моторов поглотили песок и вода. Неподалеку была хижина, выстроенная из обломков рангоута и плавника и крытая пальмовыми листьями. Перед входом в нее лежала куча конусообразных раковин. Такие хижины на берегу он видел и раньше: их сооружают, очевидно, праздношатающиеся негры, которые ночуют где придется. Он вылез из машины и спустился к воде, у которой рядком лежали медузы, словно выложенные из формочек для бланманже. Пролетавший мимо коричневый пеликан вдруг нырнул за рыбой, на мгновение исчез в темном гейзере из пены, потом вновь появился на поверхности в двадцати ярдах от этого места. Где-то на горизонте, держа курс на "Мирамар", шел быстроходный катер. Марк помахал ему рукой, но ответа не получил, из чего сделал заключение, что его не видно.
Через полчаса из-за скалы вдруг появился негр с кучей раковин, которые он отыскал на мелководье. Неподалеку от хижины он принялся вытаскивать из них моллюсков. В любом другом месте он просто взял бы мачете и срезал верхушку раковины, но здесь, возле прибрежных клубов, отполированные раковины раскупались в качестве сувениров. Чтобы вытащить моллюсков, негр поднимал раковину высоко над головой, а потом изо всех сил швырял на мокрый песок. После двадцати-тридцати подобных бросков оглушенный и умирающий моллюск наконец раскрывал створки своего панциря. Ловец раковин, негр с длинными, огромных размеров конечностями и порыжевшими от солнца и соленой воды волосами, устраивал из этой операции целое представление: он прыгал и танцевал на песке и, швыряя раковину, с громким призывным криком откидывал назад голову. Он, казалось, не замечал Марка. Марк с презрением следил за его прыжками - какой-то получеловек, существо сумеречных глубин чуждого ему мира, почти обезумевшее от нищеты и одиночества.
Он подождал, пока пламенное солнца не коснулось горизонта - чуть отпрыгнуло и скользнуло за него, - а потом поехал в Гавану в контору Спины у стен кладбища.
- Человека этого мы получили, - сказал Спина. - Все в порядке. Мы можем взять его на тех же условиях, что и с мексиканцем: двадцать тысяч в день или пятьдесят за неделю. Завтра утром он прилетит из Нуэва-Хероны.
- Один?
- Об этом ничего не было сказано.
- Дон Сальваторе, почему они уверены, что он вернется в тюрьму?
- По словам моего друга, у него есть сынишка, которого будут держать как заложника, пока он не явится.
- Какой ужас!
- Ужас, конечно. Кому это по душе? Тем не менее мы его получили. Главное теперь, сумеем ли мы его использовать? Есть какие-нибудь мысли? Что насчет пляжа?
- Скорее всего это произойдет в Баракоа.
- Я так и думал.
- Если ему нужно безлюдное место, то Баракоа, пожалуй, самое подходящее.
- Никого там нет? Ты проверил?
- Только рыбаки.
- А движение на дороге?
- Иногда идут грузовики. Редко. Вся местность выглядит так, будто по ней пронесся ураган.
- Полиции нет?
- Я никого не видел.
- У них и тут дел хватает, куда им соваться за город.
- Там совсем тихо. Всего двадцать миль от города, а словно попал в другой мир.
- Лучшего места не придумаешь, - сказал Спина. - До того здорово, что даже не верится. - Он задумчиво улыбнулся, точно припомнив что-то личное. - А ведь такое дело никогда легким не бывает. Это самое трудное на свете - убрать человека так, чтобы все прошло гладко. Всегда что-нибудь да стрясется непредвиденное.
- Они могут передумать и вообще не поехать на побережье, Дон Сальваторе. Или завтра налетит ураган.
- Если в этом сезоне еще суждено быть урагану, он обязательно случится завтра. Тем не менее давай все обдумаем на тот случай, если урагана не будет.
Глава 7
Боначеа Леон оказался на редкость невзрачным субъектом. Около одиннадцати утра Марк с Боначеа подъехали к Марианао, поставили машину на стоянку у ресторана, мимо которого обязательно должна проехать любая машина, идущая в западном направлении, и устроились под зонтом с эмблемой кока-колы в пятидесяти ярдах от синеватой полосы дороги, аккуратно окаймленной отбрасывающими ровную тень пальмами. В ресторане никого не было. Под жгучим солнцем все вокруг словно вымерло, не проезжали даже машины. Шофер, бандит из Канзас-Сити, прибывший от Спины вместе с машиной, потягивал лимонад, сидя за рулем. Он был похож на гангстера из фильмов тридцатых годов: носил не, снимая шляпу и говорил сквозь зубы, У всех троих были официальные ordenes de mission <Служебные/>(исп.).>, которые избавляли их от вмешательства полиции, а у Боначеа вдобавок охранное свидетельство, подписанное секретарем министра внутренних дел.
