Три года назад Спрингфилд работал в ЦРУ и подчинялся Брэдли, и сейчас, хотя Брэдли уже не был его начальником, Спрингфилд по привычке чуть было не назвал его "сэр" и чувствовал себя неловко от того, что лежит перед ним на песке.
- Очень жаль, - сказал Брэдли. - Мне дали понять, что встреча будет организована. Мистер Редпат очень хотел, чтобы я изложил свои соображения лично, поскольку я здесь, на месте.
Спрингфилд постарался сдержаться, не грубить, чтобы не обнаружить отсутствие уверенности в себе.
- Президент направил меня сюда, - сказал он. - У меня есть документ за его подписью, дающий мне полномочия выслушать все ваши соображения.
- У тебя есть документ за подписью президента? - сказал Брэдли. Ему удалось вложить в личное местоимение презрительную фамильярность, показывавшую, что, по мнению Брэдли, президент, дав Спрингфилду бумагу за своей подписью, совершил чудовищную оплошность.
- Вы слышали, что я сказал.
- Вы достаточно долго работали в разведке, чтобы знать, что есть вещи, которые предназначаются только для ушей президента. Я уже отказался излагать свои соображения Комитету начальников штаба.
- Вы можете отказаться разговаривать и со мной, - сказал Спрингфилд. Меня просили встретиться с вами и обсудить все вопросы, которые вы хотите поставить. Не хотите разговаривать, дело ваше.
Спрингфилд чувствовал на себе взгляд Брэдли, видел краешком глаза застывшую ухмылку, выражавшую одновременно презрение и разочарование.
- Насколько я понимаю, Говард, вы принадлежите к числу тех блестящих и верных нашему новому президенту молодых людей, которые его окружают? - спросил Брэдли. - Но вы ведь, кажется, не учились в Гарварде? А к сожалению, именно это имеет вес в том кругу, в который вы вступили. Вас приглашали на обед в клуб "Грайдирон" в этом году?
Спрингфилд не был приглашен на обед в клуб "Грайдирон".
- Если вам нечего мне сказать, мы могли бы на этом и закончить, - сказал он.
- А вам нравится президент - как человек?
- Мистер Брэдли, я бы предпочитал, чтобы мне не задавали вопросов такого рода. Я не собираюсь делиться с вами своим мнением.
- Мы ведь проработали вместе три года, - сказал Брэдли. - Я мог бы надеяться на несколько более тесный контакт.
- Давайте пойдем в гардероб, и я покажу вам эту бумагу, - сказал Спрингфилд. - Если вы не заинтересованы в продолжении разговора, можете написать на ней: "Ничего не выйдет", и мы разойдемся в разные стороны. - А сам подумал: "Еще несколько минут, и я пошлю этого подонка к черту".
Он отвернулся, чтобы не видеть профиль Брэдли. На пляже школьники соорудили внушительный замок из песка и ждали одобрения хорошенькой учительницы. Она подправила угол бастиона, в другом месте добавила ракушку. Наконец был развернут маленький национальный флаг и водружен на башенке. Какая мирная картина. Трудно поверить, что они все сидят на вулкане, как говорили Спрингфилду.
В его поле зрения снова попал Брэдли - он делал рукой примирительные жесты, будто составлял букет цветов.
- Собственно, говорить особенно нечего. Я предлагаю простое и верное решение проблемы, которая, должно быть, заботит нашего любимого президента не меньше, чем всех остальных. Полагаю, вы не хуже меня знаете, что происходит в эти дни во Флориде и в Гватемале.
- Вы имеете в виду компанию пьяниц и бандитов, которую ваши люди сколотили для захвата этой страны? Да, знаю, все знают!
- Это - проект, которым я не очень доволен, хотя Редпат и в восторге, сказал Брэдли. - Возможны большие жертвы. Даже если все пойдет хорошо, мы можем потерять от двух до десяти тысяч человек.
- Если все пойдет хорошо.
- Если же нет, то потери могут оказаться в пять раз больше, что при теперешнем положении вещей обойдется в сто миллионов долларов - по пятьдесят миллионов в неделю, считая, что операция продлится две недели. А если она продлится шесть месяцев? Или больше? А каковы будут международные последствия? Сколько бы мы ни повторяли, что все это устроено кубинцами, никто не поверит, что это не ваших рук дело.
- Так в чем же состоит надежное решение?
- Нужна группа специалистов, которую можно было бы направить сюда для ликвидации бородача.
- Я так в знал, - сказал Спрингфилд.
- Я очень тщательно изучил вопрос, и ситуация предельно проста. Вы можете поверить мне на слово - такой вещи, как обеспечение безопасности, здесь нет. Просто не существует. Бородач разъезжает по стране, как ему хочется, вопрос о его охране даже в голову никому не приходит. Я поручил своему помощнику засечь все его передвижения, и мы создали очень точную схему. Специалист будет снабжен всеми необходимыми данными.
- У вас есть кто-нибудь на примете?
- Конечно есть. Экстра-класс.
- Понятно, - сказал Спрингфилд. - Однако целый ряд положений, на мой взгляд, неверен.
- А именно?
- Какие у вас основания полагать, что, убрав одного человека, вы свергнете весь режим?
- Это оркестр, состоящий из одного человека. Мы считаем, что с любым преемником нам удастся прийти к соглашению. Мы уже провели переговоры с одним членом кабинета, который сказал, что их сдерживает лишь бородач.
