– Знаю, эль Команданте. Вы предпочитаете виски «Мак Каллан», двенадцать или пятнадцать лет выдержки. Но это отличная текила. Из моих личных запасов. Чистая голубая агава, эль амиго гранде прислал из Гватемалы.
Хосе Пулья, которого часто звали просто Че, был одним из ярых сподвижников Президента Тапиа. Этот сорокалетний мужчина из-за седых волос выглядел чуть старше, что, впрочем, не лишало его определённого шарма. Короткая стрижка, элегантные, обычно полосатые рубашки, яркие галстуки, не уступавшие по цене гардеробу самого дона Серхио. Че Пулья на первый взгляд внешне больше походил на второстепенного мафиозо из голливудского фильма категории «Б», чем на сделавшего успешную карьеру торговца сельхозтоварами. Он переписал бизнес на родственников и решил удариться в политику, не забывая при этом интересы оставленного на хозяйстве брата. Пост Вице-Премьера, отвечающего за промышленность и сельское хозяйство он получил спустя три года обхаживания дона Серхио. «Стать Премьер-Министром? Зачем мне быть на виду?», – услышал однажды брошенную Че Пульей фразу журналист Массимо Рохас из «Каррера Уль-Трухильо». Венесуэлец Гутьеррез тут же поспешил объяснить газетчику, что распространяться об этом высказывании не стоит.
– Ну, давай, чего там у тебя? – дон Серхио уже хорошо изучил привычки своего соратника.
Он понимал, что если тот начал разговор с предложения выпить хорошей текилы или виски, то вскоре последует та или иная просьба.
– Отличный напиток, эль Команданте, – улыбнулся Пулья.
– Давай сначала чего у тебя там. Я что – не понимаю почему ты ко мне подошёл? – Тапиа сверкнул глубоко посаженными глазами в сторону Вице-Премьера умбрийского Правительства.
– Да тут небольшое дельце. По кофейным плантациям.
– У тебя всегда небольшое дельце, Хосе! А потом эти вон что сзади сидят пишут у себя в газетах, что этим дельцем Прокурор интересуется.
Пулья снова обнажил ряд раздражения ровных зубов и, раскрыв папку из кожи крокодила, которую обычно носил с собой, извлёк оттуда несколько листов бумаги.
– Наш друг Ману Гавилар. Вы его знаете, сегодня поедем к нему.
– Пулья, чего ты мне мозги пудришь? Чтоб я и не знал Гавилара? Покорителя сельвы, кофейного короля Умбрии. Так, кажется, про него журналюги пишут?
– Дон Серхио, а помните мы говорили про объединение кофейных плантаций в южных провинциях? В единый кластер под руководством Гавилара?
Тапиа оглянулся. Во втором ряду в Президентской части салона, разложив огромное кресло, расположилась донья Вера. Президент поймал на себе её взгляд.
– Ну, чего сидишь, парламент мой молодёжный? – произнёс Президент, – Пересядь к Сотомайору, переговори по медицинским волонтёрам. Или чего ты там в Сан-Пабло собралась обсуждать?
Вера Сантьяго понимала, что предложение обсудить вопросы молодёжного парламента с Министром здравоохранения Умбрии всего лишь мягкая форма просьбы отойти подальше и не слышать разговора Президента с Че Пульей. А потому она мгновенно опустила загорелые ноги в удобные светло-коричневые тканевые туфли без каблука от Пьера Кардена и, натянуто улыбнувшись, отошла к сидевшему чуть дальше грузному Сотомайору.
– Моя тоже молода, – произнёс Че Пулья, подмигнув Тапиа.
Когда Вера уселась рядом с главой Минздрава и не могла из-за гула турбин ничего слышать, он вспомнил вслух о своей жене – третьей по счёту, которая была почти на двадцать лет младше.
– Не забывайте, дон Хосе Пулья. Моя жена Эльза Доменика Тапиа. Мать двоих детей, а Веритта – мой референт и переводчик.
Пулья был человеком, приближённым к дону Серхио, а потому он не только мог подсесть к нему в самолёте в любой момент в отличие от того же Премьер-Министра или угрюмого Сотомайора, но и знал, что донья Эльза обычно проживает в особняке дона Серхио в Майами и лишь иногда прибывает в Умбрию. Например, когда у дона Серхио официальные приёмы глав других государств, а также сопровождала Эль-Команданте во время его зарубежных поездок. Как, например, недавно в Бразилию. Там, у «большого соседа», дон Серхио вёл переговоры о привлечении туристов на родину пламенного революционера Ле Ниньо – одного из тех, кто боролся за независимость стран Южной Америки вместе с Боливаром. В Умбрии даже разработали «Синий маршрут», названный в честь основного цвета на флаге страны. Он пролегал по местам, где Ле Ниньо бывал в детстве. Тапиа был уверен, что бразильских туристов этот проект заинтересует. А члены Правительства Умбрии постоянно заверяли Президента в гениальности идеи. Те, кто думал иначе, не говорили об этом вслух. Тот же Хосе Пулья предложил охватить ещё и потенциальных туристов из Колумбии, Боливии, Перу, Внесуэлы и Эквадора. В этих странах с проектом «Синий маршрут» Президент Тапиа ещё не бывал.
