– Да, ты всегда была любимицей папы. В твоих руках все ладилось, и ты всегда поддерживала папу. В итоге я поняла, что стану самой собой, только если уйду. Дома я словно задыхалась и… понимала, что все равно мне никогда не сравниться с тобой.
Корица вскинула голову. Что имеет в виду ее сестра?
– Ты всегда была лучшей из нас двоих, – продолжила Гиацинта. – Папа постоянно попрекал меня. Он все время говорил, что я должна учиться у тебя, что я никогда не стану похожей на тебя и что только тебе суждено творить великие дела, пока я…
Корица не могла поверить своим ушам.
– Но он тебя обожал! – не выдержала она. – Стоило тебе только коснуться клавиш фортепиано, как он заходился в восторге! Это я чувствовала себя никчемной… Это я была черной овечкой. Папа так хотел, чтобы я стала флористом, а я вместо этого начала печь пирожные! Поверь, мне тоже пришлось нелегко. Он не одобрял мой выбор.
– Ох… фортепиано. Один раз папа выследил меня. Тайком пробрался на мой концерт в джаз-клубе. И знаешь, что он сказал мне в гримерной? Ни одного комплимента. Только то, что он не может видеть, как я играю в кабаках, и что я должна вернуться домой, иначе стану никем. Он так и сказал –
Корица вспомнила, что, вернувшись в тот день, отец ничего не сказал, и она обиделась на Гиацинту. Тогда она решила, что сестра никогда не вернется домой.
– Я продолжила жить одна, – сказала Гиацинта. – Время шло, и вернуться домой было все сложнее. Но я никогда не забывала о тебе и, как могла, пыталась узнать хоть какие-то новости.
Женщины замолчали. Возможно, жизнь каждой из них сложилась не так, как им мечталось.
– С сыном мне тоже было нелегко, – продолжила Гиацинта. – Его отец ушел, Даниеле никогда не знал его. Я растила мальчика одна, как могла. Переживала из-за постоянных разъездов, из-за того, что каждый раз оставляю Даниеле с новой няней, но иначе не могла. Музыка – любовь моей жизни, понимаешь? К тому же это занятие позволяло заработать на пропитание. Когда ко мне обратился престижный оркестр, я сразу поняла, что не могу отказаться от этого предложения. Я оставила Даниеле одного, но он сам попросил об этом. Я не думала, что ему так не нравилась его жизнь. Он всегда говорил, что все в порядке.
Корица подумала, что Гиацинта не такая сильная, как ей всегда казалось. А еще она подумала, что, возможно, им не довелось узнать друг друга по-настоящему.
– У Даниеле доброе сердце, – ответила Корица. – Наверное, он так говорил, потому что не хотел быть обузой. А еще у него светлая голова. Тебе следовало просто поговорить с ним, как сейчас со мной. Некоторые вещи нужно проговорить вслух, а некоторые – суметь услышать, – добавила она и в первую очередь подумала о себе.
Их отвлек один из бывших учеников Корицы.
– Куда пропала наша именинница? – воскликнул он.
Сестры резко подняли головы. Корице очень хотелось остаться с Гиацинтой, но юноша взял ее под руку и повел к гостям.
– Что мне теперь делать? – спросила Гиацинта.
Корица обернулась и посмотрела сестре в глаза.
– Оставайся, – с улыбкой ответила она, прежде чем раствориться в толпе гостей.
Марта постучала в дверь ванной.
– Это я, – сказала она.
Тишина.
– Даниеле, я должна кое-что сказать тебе.
– Что? – фыркнул мальчик.
– Ты можешь впустить меня, пожалуйста? Не хочу говорить с тобой через дверь.
Спустя несколько секунд замок двери щелкнул.
– Иди за мной, – заявила Марта. Ей удалось затащить Даниеле в соседнюю комнату, где можно было спокойно поговорить. Он сели на старинный диван, обтянутый красным бархатом. Рядом с ним стоял маленький деревянный столик с кучей бумаг.
– Зачем она приехала? – угрюмо спросил Даниеле.
– А ты сам как думаешь?
Даниеле посмотрел на девочку.
– Она искала тебя, – добавила Марта. – Кто знает, как она переживала…
– Значит, вы всё знаете, – заключил Даниеле.
Марта кивнула.
– Что было, то прошло, – заявила она. – У тебя были веские причины так поступить. Самое главное – мама приехала к тебе.
– Пусть отправляется домой. Я к ней не вернусь. – Даниеле резко вскочил, собираясь выбежать из комнаты.
Марта вздохнула.
– Я же не сказала, что ты должен вернуться. Только не убегай. Все-таки у тебя есть мама…
Даниеле замер.
– А у меня мамы нет, и я бы очень хотела, чтобы она была рядом, – продолжила девочка. – Мне кажется очень странным, что ты ведешь себя так, словно ее нет. На твоем месте я бы сделала все, чтобы помириться. Корица учила меня, что лучше поговорить и прояснить ситуацию, чем обижаться и держать все в себе. Возможно, сейчас самое подходящее время. Подумай. Это твое решение.
Марта встала и вышла из комнаты. Разговор, принявший такой оборот, растрогал ее.
В коридоре она столкнулась с Маттео.
– Даниеле случайно не с тобой? Я уже час его ищу!
Марта кивнула.
– Как он?
– Хуже не бывает… – вздохнула девочка.
Маттео вбежал в комнату. Даниеле лежал на диване и смотрел в потолок.
