Сюрприз под медным тазом полностью

У Саши из груди вырвался вздох облегчения. Наконец-то после долгих выяснений отношений и того, кто прав, а кто виноват, все участники конфликта разошлись по своим углам. Теперь в тишине и покое можно и поразмыслить, как они все докатились до жизни такой.

Оглядев еще недавно празднично накрытый стол и нарядно убранную комнату, Саша лишь недоуменно покачал головой.

– И как это могло с нами случиться?

Как получилось, что праздник, столь успешно начавшийся и обещавший еще более удачное продолжение, в итоге завершился столь печально? Что они сделали не так? И самое главное, когда? Этого Саша не понимал. А между тем вздохи, которые доносились из комнаты, где укрылась мама, были настолько громкими, что напоминали плач, и Саша слышал их даже через дверь. Папа запрятался еще дальше, но идущее от него холодное отчаяние, казалось, расползалось по всему дому наподобие противного мокрого тумана. Впору было воздеть руки к небу и воскликнуть: «Боже, за что ты нас так караешь?»

Разумеется, ничего такого Саша не сделал. Не любил он сценических эффектов. Если Бог надумал их семейство наказать, значит, было за что. Да что там думать, точно было. Вот только бы понять, в чем именно дело? Потому что разного рода провинностей как за родственниками, так и за самим Сашей числилось предостаточно. И за какой именно из их проступков сейчас несут они свою кару? Нет ответа, нету.

Хотя одна догадка у Саши все же имелась. И судя по всему, мысли его попрятавшихся родителей двигались в том же направлении. Со стороны отца доносилось сдавленное кряканье, словно бы его душило невысказанное. А мама пошла еще дальше и озвучила свои претензии.

– Говорила же, что не надо нам дядю Толю на праздник приглашать, – сказала она так громко, что было ясно, сказано это специально для мужа и сына, а также прочих родственников, попрятавшихся в самых разных углах дома и переживающих случившееся в одиночестве. – Всякий раз от него какие-нибудь неприятности. Неугомонный человек! Никогда не знаешь, что он в следующий раз придумает, чем удивит.

Дядя Толя был Сашиным двоюродным дедом. Дядькой он приходился папе. Но мама считала все принадлежащее папе своим. В том числе и всех его родственников она также считала своими. И потому на правах ближайшей родственницы мама могла выражаться о дяде Толе со всей присущей ей от природы вольностью.

– Да, дядька у нас не подарок, – согласился с ней папа, судя по голосу, вышедший из своей комнаты. – Но в этот раз он и вовсе учудил!

Мама тоже появилась в дверях, и Саша с радостью понял, что родители больше не сердятся друг на друга. Они нашли того, на ком могут выместить свое раздражение и злость по поводу испорченного праздника. Саша облегченно вздохнул и подмигнул Барону, который в один момент тоже повеселел.

– Сейчас родители объединят свои проклятия в адрес бедного дяди Толи, – шепнул Саша собаке. – А он им и возразить ничего не сможет!

Барон ничего не ответил, но повилял в знак согласия остатком своего хвоста. Пес тоже был рад, что виноватый найден. И значит, у них в семье все снова будет хорошо. И ему – Барону – не придется бегать от одного члена семьи к другому, всех мирить и ко всем подлизываться. Саша притянул собаку к себе, потрепал запрыгавшего от восторга Барона по затылку и снова задумался. Мысли его были все о том же. Как все это началось?

Ведь если вернуться к сегодняшнему утру, то ровным счетом ничего не предвещало грядущей катастрофы. Совсем даже напротив. Настроение у всей семьи было приподнятое. Все большое семейство Купцовых собралось вместе, чтобы отметить любимый всеми праздник – День Победы. Родители вместе с Сашей ждали гостей у себя на даче. Праздники в Сашиной семье любили и отмечали их всегда с размахом. Но особенной любовью в семье пользовались два праздника – Новый год и День Победы.