Нет, это исключено. Вот если бы поменять работу, тогда… Но это куда проще сказать, чем сделать. Идти на прежнюю зарплату он не мог себе позволить по все тем же причинам. А так быстро найти работу с нынешней зарплатой было попросту нереально. К тому же, даже подвернись ему что-то подходящее, работодатель непременно поинтересуется: "А почему ты, мил человек, так мало отработал на прежнем месте? То ли работник ты паршивый, то ли конфликтный человек, а мне такие даром не нужны".
Так что хочешь не хочешь, а иди, Бахарев, работай на старое место. В международную компанию "Макнот", вполне достойно оплачивающую твой продуктивный труд. Под начальство Натальи Петровны Чуликовой. И не ной, что тяжело, что нет сил взглянуть в ее глаза. В конце концов, а кому сейчас легко? Время такое, привыкай.
Входя в офис, Вадим подобрался, готовый в любое мгновение отразить атаку. Нападения можно было ждать с любой стороны, а потому на всякий случай он насупился — получить удар в ответ на добродушную улыбку казалось кощунственным.
Ничто не напоминало о вечеринке. Ни вычурно украшенной елки, ни гирлянд, свисающих с потолка, ни празднично накрытых столов вдоль стены, ни громкой музыки, многократно отражающейся от стеклянных перегородок и чуть дребезжащей из-за этого. Ничего. Офис был все тем же скучным офисом, в который четыре с половиной месяца назад Бахарев пришел впервые.
Сослуживцы, воспринимавшиеся на вечеринке ближайшими друзьями, смотрели пустыми взглядами мимо него. Неприятно, конечно, но пусть уж лучше, как всегда, игнорируют, лишь бы не насмешничали. Видимо, у Чуликовой все-таки хватило ума промолчать. Вот бы его хватило на то, чтобы молчать до последнего вздоха…
Пару раз в течение этого дня он столкнулся с Натальей Петровной. Оба раза та прошла мимо, словно бы не замечая Бахарева. Вернее, в первый раз сухо кивнула, поздоровавшись, и тут же вернулась к изучению каких-то бумаг, которые ей на бегу подсунула дотошная секретарша. При повторном столкновении она опять казалась чрезмерно занятой, а потому никого вокруг не замечающей. И Бахарев вздохнул спокойно.
Пожалуй, впервые за последние годы Наташа не знала, как поступить. Прокола она не ожидала, да, собственно, его и не было. То, что случилось, следовало назвать другим словом. Проблема в том, что она никак не могла найти подходящее. За две прошедшие недели так и не придумала, как быть дальше.
Естественно, она не ожидала, что их первая интимная встреча закончится столь необычно. Ну кто же знал, что Вадим, будущий Влад, носит такое дурацкое белье? Жаль, конечно, что она не сдержалась. Ну подумаешь, фишка такая у человека. Должен же он быть хоть в чем-то оригинален, тогда почему не в выборе белья? Трусы, правда, совсем-совсем идиотские, какие-то даже клоунские: длиннющие, широченные. Ладно, пусть. Пусть даже ему нравится эта жуткая расцветка: нестерпимо-малиновая в разноцветных бантиках. Пусть. Но кружевной бант?! Огромный гипюровый бант с длинными закрученными завязочками? Такой какая-нибудь старуха могла пришпандорить на ночнушку, полагая, что это очень красиво. Но обнаружить этот бант на мужских трусах… Мягко говоря, это было слишком неожиданно.
Именно это и оправдывало Натальину реакцию. Вернее, ей очень хотелось думать, что оправдывало. Оставалось надеяться, что Влад не особенно сильно обиделся на нее. Или Вадим? Не суть важно. Влад, Вадим — какая разница? Все равно станет Владом рано или поздно, если только она не передумает.
Главное — понять, нужен он ей теперь или нет. Такой, любитель дурацких трусов. Нужен или нет? С одной стороны — безусловно, было в его страсти к… скажем, необычному белью нечто странное. С другой — ну и что? Какая, в конце концов, разница, носит ли он трикотажные плавки, стринги, семейные трусы или… как их назвать-то? Ладно, пусть будут "нестандартные семейные". Ага. Или "малиновые с бантиком".
Тьфу ты, надо ж до такого додуматься! Наталья Петровна сроду не интересовалась мужским бельем, однако была абсолютно убеждена: такие трусы, "нестандартные малиновые с бантиком", в магазинах не продаются. Фабрика, специализирующаяся на изготовлении такого уродства, непременно вылетела бы в трубу. Выходит, Бахарев шьет трусы на заказ? У-уу, как там все запущено…
Раз так, то приучить его к нормальному белью будет непросто. Эти трусы для него не просто трусы. Это — фетиш. Видимо, без них он чувствует себя ущербным. Может, мамаша его к таким приучила, или еще какие скрытые причины привели его к этому идиотизму, но мужиком он себя ощущает только в таких уродливых трусах. Кто знает, возможно, это его единственная отдушина, и только в них он чувствует свое отличие от остального мира. Наверное, он позиционирует себя так: "Вот он я, сюрприз с бантиком. Принимайте меня таким, или не принимайте вообще".
