– Вот видишь, уже почти институт! Слушай, давай заключим джентльменское соглашение: ты к концу года даешь мне средство борьбы с Кареной, а я в будущем году передам в твое подчинение институт! Принимаешь мои условия?
– Нет, не принимаю.
– Почему?
– Потому, что мне нужны не должности, а результат. Карена порождает во мне чувство глубокого восхищения, а ты предлагаешь мне искать способ, как ее уничтожать!
– Да ты просто влюблен в эту Карену! – неожиданно заключил Кир. – А я, кажется, тебя к ней немного ревную. Однако это все лирика. А мир ждет от нас эффективных мер.
Кир присел у прозрачной перегородки, отделявшей их от внешнего мира, и стал смотреть вдаль. И опять Юл почувствовал, что помимо Карены Кира волнует что-то другое.
– Пойми, Юл, – сказал он неожиданно, – у меня просто нет выхода. Я не могу поручить проблему Карены людям, которые с ней не знакомы. Это будет непростительной потерей времени. А к тому же и подбирать людей не могу. Надо ложиться в больницу на лечение.
– А что с тобой, Кир?
– Рак.
– Рак теперь уже излечивают, как ты знаешь.
– К сожалению, не любой. Тридцать пять его разновидностей излечивают довольно успешно. Но у меня тридцать шестая, К-40, очень редкая форма.
– Кир! – Юл присел рядом. – Надо найти специалистов. Не может быть, чтобы к этому К-40 не подобрали ключей. Я наведу справки.
– Не беспокойся. Юл. Специалист нашелся.
– Кто?
– Пранов.
– Альберт? Он занимается этой проблемой? Тогда можешь считать, что тебе повезло. Альберт – большой ученый!
– Одержимый. Вроде тебя. Пусть пробует. Мне ведь терять-то нечего. Буду держать тебя в курсе событий. А ты занимайся своей Кареной. Пока. Я еще успею на дневной дальнолет.
«21 октября 2180 года.
Дорогой Юл!
Не удивляйся, что обращаюсь к тебе с этим грустным посланием: здесь, в клинике, у нас масса свободного времени, лезут в голову всякие мысли, и многое хочется переоценить. В частности, наши с тобой отношения, в общем-то довольно неровные, в чем я склонен теперь усматривать свою собственную вину. Признаюсь честно и прямо: со студенческих лет и до самого последнего времени я испытывал жгучую зависть. Завидовал твоим блестящим статьям, остроумным экспериментам, даже твоим стихам.
Старая, как мир, история. Ты – талант, я – всего лишь администратор. Ты – творец, я – робот. Ты – Моцарт, я – Сальери. И только совсем недавно я понял, какая это все чепуха. Каждый должен делать то, на что способен. Лишь бы хватало для этого сил.
А мои силы уходят. Альберт колдует возле меня неустанно, но… Надо же было судьбе из всех злокачественных вирусов выбрать для меня именно этот злополучный К-40, который до сих пор не научились лечить! Остается надеяться на медицину. Неизвестно только, кто сделает свое дело быстрее – К-40 или Альберт.
Извини, что испортил тебе настроение. Если сможешь на пару дней прервать свои изыскания, буду рад с тобой повидаться.
