Некоторые люди оторваны от своих корней, от истории своего рода. Иные напротив: имея богатую историю предков, отказываются быть ее частью, и только желание стать особенными, не похожими на остальных, может объединить всех!
– Ты уже из меня достаточно сил высосал, несчастный сопляк! А ну живо открывай, иначе я натравлю на тебя бобби! Сколько уже можно здесь стоять? Ты собираешься открывать, извращенец?
Мисс Сьюзен Глоу – в прошлом очаровательная женщина, гувернантка в знатных английских семьях, имела репутацию жуткой язвы и, несомненно, отчаянной искательницы знати и богатств. Последнее у нее получалось не лучшим образом, но желания озолотиться было предостаточно. У мисс Глоу было для этого все необходимое: скупость, алчность и небольшие апартаменты в Лондоне.
– Паршивец! Где мои деньги? Отдай мне их сейчас же, либо я тебя выставлю из своего дома!
Постоялец, о котором речь пойдет чуть позже, занимал скромную комнатку на третьем этаже в полуразрушенном ветхом здании с сочащейся из-под крыши водою и поющими по ночам котами. Пара дворовых котов была особенно смешной из-за торчавших изо рта клочков шерсти. Их потрепанные временем усы были всегда направлены в сторону немолодой кошечки по прозвищу Махорка, хвост у которой был всегда пистолетом; пушистики постоянно напевали что-то своей подружке. Поэтому в Лондоне для людей, не имеющих календаря, круглый год стоял март.
Жуткий топот снизу испугал обитателей крыши, и они бросились врассыпную. Из окна выпал сверток и, подхваченный случайным порывом ветра, упал на землю.
– Ну хорошо, в следующий раз я заставлю тебя показаться мне на глаза!
Мисс Глоу была одета в длинное зеленое платье. На голове красовалась прехорошенькая шляпка. Обладательница желтого лица с большими скулами и тонкими, как нить, губами подняла сверток. Пересчитав деньги несколько раз, она наморщила лоб и, оставшись недовольной итоговой суммой, раздраженно крикнула:
– Задаток за текущий месяц!
В ответ постоялец громко постучал чем-то тяжелым о пол.
– Задаток, немедленно!
Спустя пару минут из комнаты верхнего этажа полетел еще один пакетик. Подхватив его, домовладелица фыркнула и оставила постояльца в покое.
«Лучший способ избавиться от искушения – это поддаться ему», – писал Уайльд, однако вопреки этому в приличных домах Англии даже ножки рояля в гостиной были прикрыты. Чего не скажешь о гуляющих в переулочках, где пахло порочной любовью, алкоголем и табаком. Когда в доме мистера Саймона Дэдинтхема отсутствовала супруга, там эти три аромата сплетались воедино. Колониальная красавица негритянка Жоржета привезла с собой отчаяние, смелость и еще раз отчаяние. Именно поэтому она, прислуживая у мистера Дэдинтхема, часто пробуждала в нем былую мужскую свежесть, совсем позабытую в объятиях жены, о которой я вам сейчас расскажу.
Жена Саймона миссис Маргарет Дэдинтхем – консервативная англичанка, не терпела крепкой выпивки и всякого рода непристойностей. Однажды мисс Маргарет, гуляя по улице, обратила внимание на цыганку. Та, в свою очередь, заметив леди, решила сыграть на ее добродушии и заработать на карман. Кто бы мог подумать, что эта встреча определит дальнейшую судьбу миссис Маргарет?
– О боже! Это ты, моя радость? Давно ты здесь? Он тебя нашел? – с восторгом спросила цыганка
– Кто нашел? Женщина, прошу вас, сбавьте тон и оставьте меня в покое!
– Прости меня, пожалуйста. Я забыла, кто я на самом деле, всего лишь несчастная цыганка, желающая помочь тебе. Богатой, обеспеченной, сытой, но еще более несчастной, чем я. Прости меня, я так рада нашей встрече! Как мне хочется тебя обнять…
– О чем вы?
Проходимка поняла, что девушка обладает хорошими манерами, возможно, открытым сердцем и, очевидно, может поддаться на ее бредни, раз до сих пор не прогнала. Вообще все эти уличные пройдохи имеют дар входить в доверие и перевоплощаться. Миссис Дэдинтхем было тридцать пять лет, когда уже пора бы, но происхождение и вера в сказочные встречи не позволяли ей найти подходящего кандидата на должность спутника жизни. Наивные понятия о любви и счастье определили ее характер. Лишь волшебное предсказание уличной провидицы могло ускорить процесс выбора жениха, но даже у самых коварных бывают проколы. Взгляд миссис был направлен на грязное лицо женщины, от чего последняя внезапно растерялась. Маргарет Дэдинтхем еще раз попросила незнакомку пояснить ее поведение. Как вдруг что-то непонятное произошло с цыганкой, она не могла говорить, будто проглотила язык. Ее черные зрачки расширились, а брови удивленно приподнялись. Увидев пробегающую крысу, она стала судорожно кричать, показывая на грызуна.
– На что вы показываете? – спросила цыганку Маргарет.
– Крыса!
– Вы не в себе? – в ужасе прошептала Маргарет.
– Я ясно вижу крысу!
– Где, у кого?
– У твоего будущего мужа!
Отойдя от потрясения, цыганка добавила:
– Не думай, что я сошла с ума, точно тебе говорю.
