Синицын Олег
Сюжет
Аннотация к роману "Сюжет":
Обычный студент Павел Божедай случайно находит видеокассету, которая вовлекает его в водоворот странных, подчас пугающих событий. Размеренная и забавная жизнь Павлика и приятелей превращается в стремительную погоню. Вопрос "Как это сделано?" не волнует друзей до тех пор, пока один из них попадет в беду. И не все так просто, как кажется на первый взгляд. И сокровища, за которыми устремляются ребята, - лишь иллюзия.
Часть 1.
Как Павлик Божедай нашел видеокассету
Глава 1.
Возвращаясь из университета, третьекурсник Павел Божедай пребывал в состоянии близком к панике. Шла вторая неделя осеннего семестра. Ничто не предвещало беды. Настоящие проблемы - пропущенные практики и заваленные зачеты - ещё впереди. Так Павлику казалось. Но сегодня, заканчивая лекцию, заведующий кафедрой Зураб Кабашвили неожиданно объявил, что доцент Мальвинин возвращается к преподаванию. Поток третьекурсников "Автоматизации технологических процессов" так и ахнул. Словно в зале аудитории прогремело объявление о поголовном отчислении.
Мальвинин вел у них высшую математику на первом курсе. Он был жестким преподавателем, беспощадно расправляющимся с лодырями и тупицами. На практике он требовал знания назубок начитанных лекций и драл со студентов по три шкуры. Пятерки по его предмету было впору заносить в Красную книгу. Самые заядлые отличники прыгали до потолка, когда получали "четыре". Говорили, что Мальвинин великолепный ученый, редкий специалист, но учиться у него - мука. Поэтому весь поток "автоматчиков" едва не устроил фейерверки, когда узнал на втором курсе, что доцент уехал в Германию.
Говорили, что ему предложили высокооплачиваемую работу в одном из университетов Мюнхена, он долго не раздумывал, собрал немногие из вещей и, поцеловав жену, которая осталась работать на кафедре кибернетики, уехал. Марина Мальвинина, младший научный сотрудник, рассказывала, что от мужа пришла пара писем, что у него все хорошо. Он читает лекции в университете, купил дом, и скоро в Германию отправится она. И вот такой поворот событий!
- Я ещё не видел человека, кто бы нашел там хорошую работу и вернулся, - сказал Юрик Прохоров. - В Германии даже дворники получают больше, чем наши преподаватели! Странно все это...
Кабашвили объявил, что Мальвинин будет вести "теорию автоматического управления". Причем не у кого-нибудь, а именно у "автоматчиков" на третьем курсе. Пожалуй, самый страшный предмет во всем пятилетнем обучении.
Короткое объявление, которым завкафедрой завершил лекцию, вызвало такое чувство у Божедая, словно он попал под трамвай, а потом по нему ещё каток проехался. И не один раз.
Павлик остановился купить семечек у старушки и достал все деньги, которые у него были. Двадцать пять рублей. На пятерку он приобрел великолепный бумажный кулек с солеными, крупными, чуть лоснящимися от масла семечками подсолнечника. Двадцать рублей оставалось.
Павлик высыпал семечки в карман прямо на деньги. Сообразил он об этом досадном обстоятельстве поздно. Ну да ладно!
Невозможно поверить, что ещё две недели назад Павлик наслаждался каникулами - трехмесячным периодом размеренной жизни, в котором было так приятно ничего не делать общественно-полезного, а только доставлять удовольствие себе. Каждый день в течение лета Павлик просматривал по фильму. Однако, доблестный Голливуд даже при всех его мощностях не мог удовлетворить Божедая и выпускать по новому фильму каждый день. Поэтому три четверти всего времени Павлик пересматривал старые ленты.
- Да-а, - вздохнул он.
Сегодняшнее потрясение сможет загладить только фильм. Желательно новый, а ещё лучше - "Искусственный интеллект", появление которого Павлик ждал все лето. Фильм стал бы светлым пятном в безысходности жизни. Как вечерняя кормежка для подопытного кролика.
Путь пролегал мимо претендующего на роскошь магазина немецкой обуви. Рядом со входом на картонке из-под турецких яблок сидел отвратительно пахнущий бомж; словно из презрения к восемнадцати градусам тепла на улице, на нем было одето пальто. Одежда под пальто выглядела словно кочегарская роба, хотя, возможно, рубашка когда-то была в красную клеточку, а штаны синими джинсами. Лицо покрывал исключительный слой грязи, словно бомжа за какие-то прегрешения навеки отлучили от воды и мыла.
- Не позвольте погибнуть. Подайте на хлебушек, ради Бога-а! - жалобно протянул он и дохнул на Павлика таким ядреным перегаром, что становилось понятно, какого рода хлебушек может спасти попрошайку. Либо в четвертинной, но скорее в пол-литровой таре.
Стараясь не смотреть в сторону попрошайки, Павлик обошел его по широкой дуге. Увидев, что Божедай сторонится, бомж обратился к нему:
- Подай на хлебушек, молодой человек. Бог тебя отблагодарит!
- Бога нет, - осторожно произнес Павлик и влетел на ступеньки проката видеокассет.
