Говорят, от тюрьмы да от сумы не зарекайся. Любой политик, бизнесмен, артист, журналист – завтра может оказаться в каменном мешке. Об этом открыто говорил сам Первый президент Нурсултан Назарбаев. Своей повестью «СИЗО» автор хотел бы, чтобы граждане страны, если окажутся за решеткой, знали, что их ждет там за колючей проволокой. Знали из первых уст, а не со страниц лживых газет, не из телепередач сомнительного качества, выдающих зло за добро.Автор мечтает, чтобы его скромные записки о том времени, когда он безвинно сидел по ту сторону от свободной жизни и на своей шкуре пережил все ужасы и лишения неволи, стали достоянием многих людей, которые ценят ГУМАНИЗМ, ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, СВОБОДУ СЛОВА!Содержит нецензурную брань.
Судьба – не случайность, а предмет выбора; ее не ожидают, а завоевывают.
Главная ценность этой повести – ее документальность. Ее фактологическая правдивость и хроникальная точность. Говорю это, как человек, тоже побывавший «там» и испытавший на себе все «прелести» карательной машины государства. Мне близко и понятно то, о чем пишет автор. Такие книги нужны. В них ощущается «дыхание» эпохи.
Закономерный вопрос, которым задается почти каждый читатель, когда приступает к чтению художественных и документальных произведений о судах, лагерях, тюрьмах и следственных изоляторах: что тут правда, а что придумано автором? Ответ мой прост. Я пытался рассказать о том, что видел сам и с чем столкнулся в казахстанской судебной системе, следственных изоляторах, как обращаются менты с подследственными, поведать свою правду.
Когда тебя водворяют в этот земной ад под названием СИЗО, то у тебя не остается ни сил, ни фантазии для вымысла. Я изменил лишь имена некоторых лиц, с которыми эта публикация может сыграть злую шутку, отрицательно повлиять на их дальнейшую судьбу.
О немыслимых несправедливостях в судебной системе, об ужасах тюремных застенок написано немало книг, но я хочу рассказать не столько о тюрьмах, тем более мой опыт в этом плане не столь богат и долог, сколько об абсурдных судебных тяжбах в моей жизни, о СИЗО, как порождении бесчеловечной беззаконности и системы подавления людей.
Многим кажется, что бесчинства сталинских лагерей остались в прошлом. Увы, наша пенитенциарная система еще бережно хранит родимые пятна тех памятных и страшных времен. Казахстанские полицейские еще не износили шинели тех, кто безжалостно мучил в застенках лучших сыновей нашего народа – таких, как Сакен Сейфуллин, Жусипбек Аймаутов, Алихан Бокейханов…
В Казахстане немало тюрем, лагерей, СИЗО и ИВС. Они разные, но ключами от камер бряцают вороватые судьи, взяточники-полицейские, которых развелось слишком много.
Находясь в следственном изоляторе МВД Казахстана, в ИВС, я невольно наблюдал за молодыми людьми – следователями, надзирателями, конвойными, охранниками – и думал, откуда в большинстве из них, родившихся сравнительно недавно, уже не в советское время, не видевших сталинских репрессий, ночных арестов и пыток, жестокости, столько ненависти к тем, кто оказался за колючей проволокой. Причем, к еще не осужденным людям, вина которых не доказана.
Изредка, бросая украдкой взгляд в их глаза, (почему-то нам арестантам строго запрещалось смотреть им в лицо), я видел, как за мелкое нарушение, скажем, за достойный и колкий ответ арестанта конвоиру, их лица принимали звериный оскал.
О, Аллах, думал я, эти же твари сильны только при власти, пока облачены в судейские мантии и полицейскую одежду, пока держат в руках розги. Окажись они на нашем месте, уверен, эти «смельчаки» тут же превратились бы в жалких людей, позабыв свое первобытное нутро, свое животное чувство, въевшееся им в кровь, в плоть, в привычку за годы работы в этой людоедской реке всевластия.
Говорят, от тюрьмы да от сумы не зарекайся. Любой политик, бизнесмен, артист, судья, журналист – завтра может оказаться в каменном мешке. Об этом открыто говорил сам первый президент Нурсултан Назарбаев. Я хочу, чтобы граждане моей страны, если окажутся за решеткой, знали, что их ждет там за колючей проволокой. Знали из первых уст, а не со страниц лживых газет, не из телепередач сомнительного качества, выдающих зло за добро.
Мечтаю, чтобы мои скромные записки о том времени, когда я безвинно сидел по ту сторону от свободной жизни и на своей шкуре пережил все ужасы и лишения неволи, стали достоянием многих людей, которые ценят ГУМАНИЗМ, ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, СВОБОДУ СЛОВА!
…Шагнул я в камеру и был поражен не столько вонью, сколько духотой и влажностью воздуха, который напомнил выгребную яму в душный осенний день после дождя. Я будто спустился в настоящий погреб. Камера площадью примерно пятнадцать на восемь метров сплошь была заставлена двухъярусными шконками. С потолка капала вода, на стенах – иззелена-синяя плесень, успевшая колонизировать практически все вокруг.
В камере горел ночной свет.
Предо мной предстало подобие человеческого месива. Кто-то стонал, кто-то кряхтел, кто-то храпел, громко выпуская воздух. В первый миг мне показалось, что я попал в огромную братскую могилу, куда сбросили полуживые трупы. Открывшаяся предо мной картина просто один в один была похожа на полотно Пабло Пикассо под названием «Склеп».
