Тюремный мир – живой, бурлящий и жаждущий правды. Книга рассказывает о двухгодичном пребывании главного героя в СИЗО города Архангельска в 2015-17гг. Он был задержан в статусе депутата заксобрания и обвинен в экономических преступлениях. Сменил три изолятора, десятки камер, встретил сотни человек – убийц, насильников, воров, грабителей, наркоторговцев, фальшивомонетчиков, мошенников, взяточников, взяткодателей, а также адвокатов, ФСИНовцев, следователей, судей и прокуроров. С юмором описывает быт и незатейливое однообразие тюремных будней, где событиями становятся кофе, яичница и занятия спортом. В книге нет страданий арестантов и зверств тюремщиков, об этом писали Солженицын и Шаламов из классиков, Романова и Федяров из современников. Не приукрашая тюремной действительности, ведения следствия и судопроизводства, автор показывает, как можно жить в местах лишения свободы, если хотеть именно жить, а не страдать.
Сидеть в российском СИЗО прикольно.
Либеральное сообщество сейчас поперхнулось флэт-уайтом и закрыло книгу. Понимаю такую реакцию и представляю их лица, выражающие презрение. Но кто из них сидел? Единицы. Те, кто, претерпев произвол, исполнились духом, и сделали борьбу главной темой собственной жизни. Достойные уважения и восхищения, как редкие прекрасные герольды, иногда излишне суетящиеся и питающие склонность к драматическим жестам, но верные своему тернистому пути.
Моя история слишком поверхностна для существ подобной героической судьбы, но что поделаешь? Смотреть сквозь бесконечный ужас пенитенциарной системы в жизнеутверждающую сторону – особенность характера, склонность моей легкомысленной натуры.
Досадно наблюдать как ежедневно раскручивается информационное веретено злых новостей. Скромные сухие факты, сдобренные аналитикой сомнительного качества, разбухают чудовищными оспинами на лице здравого смысла. Страшные предвзятости трубят фанфарами, маршируя из одного телеграм-канала в другой, а словоохотливые комментаторы захватывают внимание и удерживают днями, а то и месяцами. Культивируются образы тотальной безнадёги в гиблом месте, где человек в одиночку против системы, а с тыла – армия полузверей, цель жизни которых – низвести бедолагу в низшую касту тюремной иерархии.
Пустые бочки сыто кормятся на «из ряда вон ситуациях», изобретая заголовки кликабельные и пугающие, а в умах добропорядочных граждан пробуждается первобытный ужас перед возможностью однажды очутиться за решёткой.
И всё-таки, сидеть хорошо! Этот опыт не вырубишь топором и не изменишь, как бы новости ни пытались убедить меня в обратном.
Потребитель роликов ютуба, простой обыватель, услышав данный тезис покрутит пальцем у виска – what the fuck? Хорошее дело тюрьмою не назовут! Дядя Валера, папин брат по материнской линии троюродного деда молодым парнишкой сел, смешливым и дерзким, а вышел печальным стариком с пересохшими глазами. Угрюмым, как ноябрьский лес в средней полосе. Ничего не рассказывал, только подростков на сенокосе пугал синими поплывшими наколками, когда стягивал рубаху с худых плеч, обнажая то ли шрам, то ли ожёг под лопаткой.
«Ошибка выжившего!» – согласятся с ним пытливые любители провальных статистик.
У тех, кто не сидел, российская тюрьма коннотации вызывает вполне конкретные – пытки, казни, произвол, но и отмотавший срок зачастую подтвердит тоже самое или многозначительно отмолчится. Дескать, чего спрашиваете, а то не понятно, что из таких мест не возвращаются, я вот возвернулся, но что пережил – вам лучше себе и не воображать. И печально посмотрит в даль.
И, все-таки, настаиваю на сказанном. Сидеть хорошо!
Кто как не я имеет полное право утверждать это? За несколько лет проведённых «там» я поправил здоровье до идеального. Кардиограмма перестала скакать, давление прыгать. Аллергия, терзавшая носоглотку с каждым цветением тополей, исчезла незаметно в первый же год арестантских прогулок по маленькому тюремному дворику. Пять лет воздержания от алкоголя и бессмысленного общения, ему сопутствовавшего, дали настолько мощное прояснение в голове, что удалось со студенческой лёгкостью освоить немецкий язык и декламировать Гейне приятелям во время краткосрочных свиданий. И это далеко не все плюсы.
Временем в заключении можно наслаждаться по-настоящему. Наслаждение будет, конечно, иного порядка, чем на воле – пухлые женские губы не оближешь, привычки гулять с лабрадором по белому песочку береговой линии не заведёшь, но как много радостей жизни ещё остаётся! Несчётное количество простых удовольствий можно обрести в изоляции, смакуя тотальное одиночество с гарантированным обедом в качестве бонуса.
Жаль, что делать это могут лишь единицы. Большинство сидельцев не в состоянии посмотреть свысока на сегодняшнее положение. Момент ареста воспринимают как катастрофический слом и варятся в сомнениях и страхе всё оставшееся время.
«Жизнь проиграна» – столько раз я слышал это от арестантов. Проиграна окончательно и впереди лишь нищета и бесконечный стыд бедного человека, неудачника, что растоптан судьбой-злодейкой, отщепенца и лузера, не сумевшего вписаться в реальность.
Разочарование иных столь велико, что избыток свободной энергии пускают в русло самосожалений, днями грызут себя и кусают соседей ядовитым зубом. Есть и другие. Реактивно адаптируются в неволе – сбиваются в стаи, крутятся, зарабатывают, имеют авторитет, но даже они воспринимают своё положение негативно. Набрать воздуха в лёгкие и превозмочь. Встать в боевую стойку и выдержать испытание. Освободиться и отомстить за перенесённые муки или начать с чистого листа. Выйти и перевернуть страницу, вымарав из памяти и биографии.
