Солнце, игриво проглядывая сквозь узорчатые шторы, в неторопливом танце ползло по комнате. Под своенравными порывами ветра створки окна несильно бились о стену. Мерный звук разносился по всему дому, оповещая его жителей о том, что осень пришла по расписанию и теперь просится внутрь. Осень пришла, но к ней, как обычно, никто не был готов. Появившись на кухне с закрытыми глазами, Роуз поставила чайник на плиту, достала коробку с крупой из шкафа и плюхнулась на стул. Тиканье часов смешивалось с шумом, доносящимся с улицы, с пыхтением танцующего щекастого чайника. Обыденность успокаивала и дарила ощущение безопасности. Роуз родилась в этом доме, наизусть знала каждый его угол и изгиб. Роуз точно могла сказать, когда в помещении рядом с ней находился кто-то еще. И сейчас она явно ощущала чужое присутствие. Так явно, как если бы у нее наутро внезапно обнаружилась третья рука. - Свободного утра, Берта. Спокойно спалось? Лениво приоткрыв один глаз, девушка удовлетворенно ухмыльнулась, довольная своей интуицией - а на самом деле простой очевидностью, ведь по утрам к ней без приглашения могли наведаться всего три человека. И только от Берты всегда так маняще пахло цветочными сладостями. Многие бы учтиво заметили, что запах этот слишком легкомысленный для взрослой, для пожилой уже женщины. Но в этом была вся Берта - живущая воспоминаниями, цепляющаяся за давно ушедшую молодость, однако ничуть не сварливая или завистливая. В этой женщине был свет. И его не нужно было искать - он был на поверхности, доступный и открытый для всех. Задумчиво пожевав нижнюю губу, Берта с укором взглянула на свою юную соседку. - Тише ты. Услышит если...Мало не покажется. Так что ты это...Оставь эти мысли. Роуз лишь закатила глаза и отмахнулась, вгрызаясь в сочное яблоко, скатившееся с тарелки прямо ей в руки. - Он и так все слышит. А значит знает, как я к этому отношусь. Если бы Он захотел, то я уже давно была бы мертва. - Тьфу на тебя...Мой тоже все время так говорил, а теперь я из-за него маюсь ночами без сна, - недовольно пробурчала Берта, потирая поясницу. - Никакие мази не помогают. А все почему? Потому что болит душа! В ответ на это девушка лишь хмыкнула, с веселым прищуром смотря на соседку. - Берта, Григор умер пять лет назад. Если бы вы были связаны, как ты усердно любишь всем напоминать, то ты давно отправилась бы вслед за ним, - пожав плечами, Роуз поднялась с места и встала за плиту. - Да как ты можешь! Мы с ним тридцать лет душа в душу жили, а ты...Ты... - женщина картинно махнула рукой и отвернулась к окну. За цветастыми занавесками заливались песней птицы, а по улице торопливо плыли прохожие, опаздывающие на работу. На крыше соседнего дома грелся черный кот Олвин. Обыденность царила повсюду и мешала серьезно воспринимать важные вещи. Даже если в тот момент они таковыми не казались. - Могу, еще как могу. Я ж это не со зла. Я даже рада, что ты сейчас здесь, со мной. Встретиться с Григором ты всегда успеешь, а вот погулять на моей свадьбе сможешь только раз, - отчего-то грустно заметила Роуз, наблюдая, как надувались пузырьки в каше и сразу же лопались. Роуз очень не хотелось, чтобы ее счастье было подобно вот таким пузырькам. Чтобы зависело от каких-то ненадежных обстоятельств или подозрительных людей, готовых на всё ради Города. У нее только-только начало все налаживаться. И скоро все должно было стать еще лучше. - Так ведь скоро уже. Успею, - с улыбкой пообещала женщина, присаживаясь за стол. - Успею ведь? - Спина у тебя болит из-за работы в лавке. Необязательно оставаться дотемна каждый день, - словно не заметив предыдущего вопроса, продолжила Роуз, сняв с плиты котелок и разложив кашу по тарелкам. Берта, приняв ее молчаливый отказ развивать тему, вздохнула и попыталась заглянуть Роуз в глаза, но та только дернула плечом да блекло улыбнулась в ответ. Снаружи раздалось протяжное мяуканье. Теперь пришлось вздохнуть уже Роуз. Она знала, что за этим последует. Через пару минут скрежета когтей по черепице на стол беззастенчиво запрыгнул Олвин. - Оли, наглая морда, ты как раз вовремя, - выложив в кошачью миску заготовленную еще с вечера рыбу, Роуз прошлась пальцами по гладкой шерсти кота, смотря на него со смесью любви и укора. - Элаиз снова не ночевала дома? - Она часто остается на вторую смену. Я ее не видела уже пару дней. Кот, проигнорировав предложенную ему еду, спрыгнул к ногам Роуз и взвыл пуще прежнего. Девушка нахмурилась, но подняла животное на руки. - Как там твой-то? Скоро вернется из лесу? Припозднился он в этот раз. - Ты что-то путаешь, - Роуз смешно нахмурила брови. - Еще два дня и вернется. Куда он денется, - горько усмехнувшись, она почесала кота за ухом, но он все еще был напряжен. Когти, впившиеся ей в плечо, были лучшим тому доказательством. - Скучаешь по нему? - А чего скучать-то. Его нет всего неделю. - Некоторым и меньший срок кажется невыносимым. Видела я как-то...На пятом дне девчонка слегла, да потом так и не поднялась, - тихо заметила Берта. - Это некоторые. У меня свой порог. И я чувствую, что время еще есть, - жестко ответила Роуз, дрожавшая теперь в унисон с котом. - Хорошо, это хорошо, - женщина кивнула. Страх в ее глазах мигал сигнальным огнем, но Роуз предпочитала не встречаться с Бертой взглядом. - А Доран как? Ему-то небось сложнее. Сходи хоть к нему, проведай. - Ты же знаешь, он меня недолюбливает, - скривив губы и поменявшись в лице, проворчала девушка. - Любливает или нет, а вы теперь уже семья. Ты первое время его мнением интересоваться еще будешь, а узы не будут. Повяжут накрепко и живи с этим, как хочешь. - Ты - моя семья. Я от тебя никуда-никуда, веришь? - Роуз доверительно улыбнулась. - А с Дораном мы почти и не видимся. Не думаю, что за такое короткое время мы успели срастись. - Ты, если не уверена, так сразу и скажи. Только толку от твоего решения сейчас мало будет. Раньше нужно было думать, когда начинала гулять со своим, - нравоучительно поведала Берта, заметив повисшее в комнате напряжение. - Уверена я, уве-ре-на. - Тогда сходи к Дорану. Я ему и трав новых насобирала... В подтверждение своих слов женщина притянула к себе душистую корзинку и поставила у стола. Кот от столь буйного запаха растительности весь взъерошился и зашипел - то ли на корзинку, то ли на Берту. То ли на них обеих. - Тише Оли, тише, - Роуз неохотно опустила кота на пол. - Схожу, Берта. Только ради тебя и схожу. - Вот это правильно, - уже у выхода женщина остановилась, держа спину неестественно прямо. - Запомни, дорогая. Нет ничего прочнее семейных уз. Оставшись на кухне наедине с котом, Роуз впервые ощутила, насколько приторно сладкие у Берты духи.
