Городская площадь гудела, как коробка, наполненная жуками. Люди на каменной мостовой были подобны рассыпанному гороху - закатывались в лавки, отскакивали от мелких карманников и варились в повседневных заботах под музыку уличных бродяг. После неприятной встречи с Дораном Роуз не спала всю ночь - перед глазами в томной дымке то появлялась, то исчезала искаженная болью фигура Ивора. Его печальное лицо преследовало ее всюду, чего не бывало прежде никогда. Роуз чувствовала вину, и у этой вины был горький вкус, ничем не вымывавшийся из горла, внутренностей, головы. Кто-то больно наступил ей на ногу. Ойкнув, Роуз крепче прижала к себе сумку и сама чуть не впечаталась в сплошную стену из спин. Люди о чем-то усиленно шептались, но никто не смел сдвинуться с места. Роуз поднялась на носки, попытавшись высмотреть поверх голов, что происходит там, впереди, но безуспешно. Обреченно вздохнув и приготовившись к давке, девушка протиснулась в маслянистую массу галдящих тел. - Я же говорил, что это произойдет. - Да ну нет, не может такого быть...Дай посмотреть...И правда! - Она была одной из них, точно тебе говорю. - Ох, неужели началось снова? А ведь и двадцати лет не прошло...Какой позор! Голоса давили сверху и подпрыгивали с самой земли. Голоса сомневались, возмущались, сочувствовали. Голоса сливались в один сплошной гул, центром которого являлся страх. Люди вокруг боялись, и Роуз начало чудиться, что она боится тоже. Так и не добравшись до края толпы, Роуз остановилась, решив, наконец, задать вопрос. Вибрации, исходившие от людей, оседали на языке кислой пленкой. Страшно хотелось пить. - Что там произошло? Рядом стоявшая женщина случайно пихнула ее локтем в бок и подозрительно покосилась, казалось, и не думая извиняться. - Нашли тело какой-то девки. Говорят, это Его рук дело... - загадочно прошептала женщина, сильно округлив и без того выпученные глаза. - Она мертва? Где ее нашли? - обратилась Роуз скорее к толпе, нежели адресовав свои вопросы кому-то конкретно. Ее глазастая соседка упрямо молчала, совсем не замечая Роуз. - Лесники нашли ее недалеко отсюда, - ответил ей басистый голос. По правое плечо от нее стоял высокий мужчина. Выглядел он отстраненно - его явно не привлекало событие местного масштаба. Однако, в глазах его притаилась тоска. Роуз отчего-то подумалось, что он не осуждал незнакомую девушку. Мертвую девушку. Внезапно от по-летнему жаркого солнца повеяло холодом. Вспомнилась пропавшая Элаиз. Втайне Роуз, конечно, надеялась, что та объявится сегодня на работе, но уверенности не было. Она прекрасно помнила, чем они с Элли занимались долгих два года. Помнила, что Элли сказала ей, когда они виделись в последний раз. Роуз знала, что это не может закончиться хорошо, но все равно надеялась. - Ее...Убили? Собственный голос показался чужим. - Задушили. - Вы были знакомы с ней? Вопрос был задан из вежливости, но Роуз тут же о нем пожалела. Она не знала этого мужчину, но каким-то образом знала ответ. Он читался в его глазах и сгорбленных плечах. Мужчине не нужно было отвечать, но он все же ответил. - Дочь... - его голос надломился. - Улва - моя дочь. Роуз вздрогнула, как отпущенная струна. Толпа двинулась вперед, отрезав ее от скорбящего мужчины. Сил оборачиваться не было. Когда спины перед ней вдоволь насмотрелись и разбрелись по своим делам, потеряв интерес к произошедшему, перед Роуз предстала жуткая картина. На помосте, наспех сколоченном из свежих досок, лежало тело девушки, одетое лишь в тонкое белое платье, доходившее ей до пят. Темные волосы и тонкие губы придавали ей схожесть с Элаиз, но это была не она. Впрочем, легче от этого не становилось. Никаких видимых следов удушения не было - бледная кожа, россыпь родинок на щеках и смирение, застывшее в распахнутых глазах, которые никто не удосужился прикрыть. Зато отчетливо виднелся след от ладони на левом плече. Белый, слегка размытый, словно оставивший его вымазал руку в муке. Роуз никогда прежде не видела такие отметины. Мертвецов она не видела тоже. Но про отметину знала, как знал и весь город. След означал, что девчонку пометили. Что она опасна и более того - заразна. Из всего этого следовал лишь один выход. Роуз думала, что старые традиции остались в прошлом, но стража, отгонявшая толпу зевак в сторону, говорила об обратном. - Посторонись! Всем отойти! На десять метров, ну! Живая волна послушно ринулась назад, не посмев перечить. Никто не хотел оказаться на месте отмеченной. Девушку полагалось сжечь. И, по всей видимости, мешать этому никто не собирался. Напротив, люди готовились смотреть. Люди хотели убедиться, что зараза сгорит дотла, что не перекинется на чей-нибудь дом. Иначе придется сжечь и его тоже. Роуз оставаться не собиралась. Стараясь не обращать внимания на шепотки за своей спиной, она осторожно накрыла глаза девушки своей ладонью, обронив тихое "прости". Роуз просила прощения за то, что с ней собирались сделать все эти люди. Она прекрасно понимала, что в любой момент может оказаться на месте этой девушки. Быть может, не сегодня, и не завтра, и даже не через несколько лет. Но возможность - возможность пасть во благо Города была всегда.
