Скачущий на льве полностью

Аристобул. Клянусь стрелами Аполлона, это слова истинного философа! Сам Хрисипп оценил бы изящество слога.

Пьют.

Элиша. Кто такой этот Хрисипп?

Аристобул. О, это славный муж, мой друг и покровитель. Правда, он непристойно богат, но даже это не умаляет его достоинств. Он торгует соленой рыбой и пряностями. Ему часто случается подсовывать змею вместо угря и жаб вместо сардин, но при этом он честнейший среди александрийских торговцев. В душе он подлинный киник.

Элиша. Это вполне подтверждается твоим рассказом. Он поддерживал тебя в трудные минуты?

Аристобул. Как Орест помогал Пиладу! Я как-то написал некую эпиграмму про нравы жен наших богачей. Через сутки мои строки повторял весь город. Городской совет обвинил меня в непристойности. Как будто бывают пристойные эпиграммы! Это все равно, что в бане мыться одетым. Я попытался объяснить им это, но ничтожные людишки ничего не понимают в искусстве. Меня присудили к штрафу, который любезно заплатил Хрисипп. Я пригвоздил мерзавцев к позорному столбу пламенной сатирой «Собрание забавных уродцев».

Элиша. Название хлесткое. Хрисиппу понравилось?

Аристобул. Клянусь копытом Пегаса, только ему и понравилось. Он всячески ободрял и утешал меня.

Элиша. Тебе понадобилось утешение?

Аристобул. Еще бы! Воспетые мною уродцы захлебывались желчью от злобы. Они вознамерились совсем сжить меня со свету. Для начала они лишили меня должности декламатора в театре, а потом постановили изгнать из города. Хрисипп приютил меня на своей вилле, предоставил в мое распоряжение свою библиотеку и подарил мне свою наложницу, юную золотоволосую киммерийку.

Элиша. Ты познал с ней тайны любви и страсти?

Аристобул. (Отхлебывает вина). В полной мере! Через месяц она сбежала с конюхом, забрав все мои деньги и вещи. Клянусь змеями Горгоны, опытные воры не взяли бы больше. Она унесла даже грязное белье, старую плевательницу и бронзовые зубочистки.

Элиша. Возможно, на память о тебе?

Аристобул. Только библиотеку она не тронула. Свитки внушали ей ужас. Я благословил богов, что не научил ее читать, несмотря на ее просьбы и слезы.

Элиша. Ты поступил разумно! Боги лишают мужской силы того, кто учит женщину грамоте.

Аристобул. Поступающий так подобен безумцу!

Элиша. Такой человек подобен тому, кто взращивает на груди своей аспида и ехидну! Что может быть опасней грамотной женщины?

Аристобул. Только три вещи: буря на море, моровая язва и гнев богов.

Элиша. Превосходно сказано! Эти слова нужно высечь золотом на мраморе и поместить при входе в Александрийскую библиотеку. В тебе дремлет великий поэт, друг мой! Продолжаешь ли ты писать?

Аристобул. Ах, Теодор, я больше не пишу для театра. Для своих комедий и трагедий я избрал самую завидную сценическую судьбу: ни одну из них не видели эти глупцы-зрители. Я не стал их никому предлагать.

Элиша. Это правильно! Толпа недостойна стоять у жертвенного треножника поэта, когда он общается с богами. Ну, а стихи?

Аристобул. Со мной произошла невероятная история. В библиотеке Хрисиппа я прочел «Вакханок» Еврипида. Два дня потом я пил и плакал, а после дал зарок никогда больше ничего не писать. Свои дощечки я сжег в печи, папирусы отдал детям в школу, а из кожаных свитков сделал эти сандалии. Вот взгляни, тут можно разобрать буквы.

Элиша. Аристобул, это достойно трагедии Эсхила! Музы рыдают на облаках! Ты преподнес людям и богам поистине бесценный дар: избавил их от своих творений! Велика твоя заслуга перед Аполлоном! И ты не потратился на обувь, проявил похвальную экономию! Ты равно достоин войти в греческий ареопаг и в еврейский Синедрион!

Аристобул. Ах, Теодор, даже в твоей желчи чувствуется сладость!

Обнимаются, по очереди пьют из меха.

Элиша. О, лоза Диониса! Я не в силах больше пить эту дрянную кислятину. Пойдем же к Халеду, там подают недурное вино. Его харчевня станет приютом для странствующих философов.

Встают и отряхиваются.

Лукавый агарянин превосходно готовит барашка с травами и медом.

Аристобул. Но у меня мало денег для таких яств.

Элиша. Ничего, я угощаю. Не бойся, ты не разоришь меня. У меня есть одна вещица, благодаря которой нас будут кормить и поить бесплатно, да еще и благодарить за оказанную честь.

Аристобул. Что это за волшебный талисман?

Элиша. С виду — обычное серебряное кольцо. Но надпись на нем… Впрочем, это пустяки.

Аристобул. А зачем тебе фонарь? Ты что, как Диоген ищешь человека?

Элиша. О нет, я не настолько наивен. Правда, было время, когда я действительно искал Человека. Искал среди евреев, эллинов, римлян, египтян… Увы, поиски мои не увенчались успехом. Царь Соломон говорит в книге Экклезиаст, что нашел одного достойного среди тысячи, а я не нашел и этого. Впрочем, нет, одного нашел.

Аристобул. Ты еще не забыл еврейскую библию, Теодор?