Имплантат, частично восстановив свои функции, услужливо развернул перед хозяйкой поисковую систему StarNet. Уже минут через десять Лена признала своё полное поражение - объём информации о «пси» был столь велик, что понадобились бы недели, дабы выловить в этом навозе хотя бы одно жемчужное зерно. И к тому же можно было не сомневаться - настоящий жемчуг валяется не на общедоступных серверах, за ним придётся ломиться в закрытые двери… в очень-очень надёжно закрытые двери, защищаемые кроме банальных криптозамков ещё и внимательными сторожами, способными очень быстро обнаружить и пресечь вмешательство. А то и вычислить наглеца. Но из вороха сплетен, предположений, псевдонаучных статей и популярных заметок (авторы последних явно претендовали на глубокое знание предмета, но на удивление старательно избегали конкретики) Лена вынесла абсолютное убеждение, что дело с этим Пасынком явно отдаёт «пси». Прямо-таки смердит…
- Здравствуйте, могу я поговорить с господином Роббинсом?
Упитанный дежурный офицер, одетый в привычную среди полиции планеты-курорта форму, состоящую из светлобежевых шорт и такой же рубашки с короткими рукавами, приоткрыл один глаз и уставился на посетительницу. И тут же открыл оба глаза, разглядывая гостью с видимым удовольствием.
Талера была избалована красотками, но всё же не так часто подобных ослепительных блондинок заносит в Главное полицейское управление планеты. Гостья и в самом деле была великолепна. Короткое (на грани приличий - а на Талере эта грань была едва ощутима) белое платье, изумительно контрастирующее с загорелой бархатной кожей, вьющиеся золотые локоны, умопомрачительные голубые глаза. Офицер считал себя знатоком и истинным ценителем женских прелестей, хотя прошло Уже много лет с тех пор, когда ему удавалось завлечь какую-нибудь красотку в свои сети, не обговаривая заранее тарифы.
Сидячая работа, общее ощущение расслабленности - неизменный признак любого курорта - сделали своё Дело, превратив стройного мускулистого выпускника Академии в стареющего оплывшего мужчину, уже временами Всерьёз подумывающего о том, чтобы пустить не слишком солидные сбережения на исправление накопленных недостатков внешности.
- Может, я смогу вам чем-нибудь помочь, мэм?
Улыбка вышла любезной, но в то же время немного сальной. Мысленно он уже раздевал девушку, к тому же тонкий белоснежный шёлк и без того не слишком много скрывал.
- Очень надеюсь, что можете, гостья дружелюбно улыбнулась в ответ… но офицер явственно ощутил в её позе, в наклоне головы и в изгибе идеально очерченных губ готовность сохранить дистанцию.
- Мне очень нужно видеть господина Роббинса. По важному делу.
- Полковник занят. Голос дежурного чуть заметно дрогнул, давая понять, что лгать этот мужчина толком так и не научился. - Но если вы сможете немного подождать…
Если говорить откровенно, то полковник Гидеон Роббинс был занят всегда. И всегда одним и тем же - он был занят ожиданием пенсии и генеральского звания, к этой пенсии прилагаемого. Где-нибудь на Земле, Гее или Хоуп.
Главное полицейское управление целой планеты непременно возглавлял бы человек с более высоким званием, но так уж повелось, что эта должность на всех менее значительных колониях соответствовала званию полковника, и не более. А заветного «генерала» можно было заполучить, только имея за плечами безупречные годы службы… и лишь освобождая тёплое место более молодому преемнику.
Потому более всего на свете полковник Роббинс желал, чтобы ничто и никогда не омрачило эту «безупречную» службу. Чтобы его люди ловили брачных аферистов, карманников и мелких наркоторговцев, чтобы присматривали за лишёнными предрассудков любителями антиквариата, чтобы чуть-чуть (в пределах разумного) прижимали хвост контрабандистам. Те ведь и сами осознавали, что полиция не может вообще не работать, а потому к редким операциям, проводимым людьми Роббинса, относились с пониманием. Полиция задерживала несколько мелких сошек, то ли слишком неудачливых, то ли намеренно «сданных» хозяевами.
Полицейские получали поощрения и премии, их противники - месяц-другой относительно спокойного существования. А полковник Роббинс - достаточно пухлый конверт в довесок к ежемесячному жалованью. С некоторыми из контрабандистов, скажем, с капитаном Хуком, у полковника установились достаточно тёплые отношения, при этом он понимал, что если капитану «Нарвала» перейти дорогу, то теплота этих отношений вполне может перейти в жар. Например, в поджаривание пяток - капитан Хук очень не любил, когда его вежливые просьбы, к кому бы они ни были обращены, исполнялись без должной старательности. Но, и в свою очередь, умел вовремя и щедро оплачивать ценные услуги. Роббинс предпочитал не злить капитана Хука по пустякам.
