Этот роман Катя листала третий вечер подряд, уже почти уговорив себя посмотреть конец - завершится ли дело пышной свадьбой, (что скорее всего) или нахального юношу, хватающегося за шпагу по поводу и без, всё же прикончат ближе к финалу, а прекрасная (но такая ду-у-ура) Констанс будет лить слёзы на его увитой плющом могиле. После чего примет яд или уйдёт в монастырь. Катя предпочла бы вариант с могилой - судя по истеричным характерам героев, тихое семейное счастье им было противопоказано.
Дверь скользнула в сторону. На пороге высился здоровяк в полной десантной броне и с лёгким лазерным излучателем на бедре. В нарушение устава тёмный щиток шлема был откинут, открывая мужественное лицо тридцатилетнего мужчины. Весьма симпатичное лицо…
- Игнат, тебе в броне не жарко?
- Жарко, - ухмыльнулся морпех. - Но, сама понимаешь, порядок есть порядок.
- Соболезную…
Катя и в самом деле испытывала некоторую неловкость. Что может быть глупее, чем выставлять пост охраны у каюты, где содержится «стра-а-а-ашная преступница», которая, кстати, никуда не собирается бежать. Ибо некуда, если говорить откровенно. Парни из немногочисленной десантной группы, прикомандированной к «Скайгард-7», несколько дней откровенно развлекались, споря за право охранять «злодеек». Потом это им надоело. Ещё бы, заступать на скучный и ненужный пост, вместо того чтобы хорошо провести время в баре, - кому ж это понравится?
- Да ладно, - пожал могучими плечами морпех. - Работа наша такая. Шеденберг срочно желает вас видеть. Точнее очень срочно.
- Нас - это меня?
- Вас - это всю вашу команду, Катя. Парни говорят, что из штаба Флота поступили какие-то распоряжения насчёт вашего дела. Судя по выражению лица полковника, он доволен. Но я тебе этого не говорил…
Девушка отложила планшет и встала.
- Пять минут не доведут Шеденберга до икоты? Игнат на мгновение замялся, потом кивнул:
- Хорошо. Но, Катя, пусть это и в самом деле будет пять минут.
Дверь закрылась. Катя бросила на себя взгляд в зеркало и ужаснулась - привести ЭТО в порядок? За пять минут? Их пребывание под стражей длилось уже полтора месяца. Первую неделю девушек регулярно водили на допросы сначала с ними беседовал лично Шеденберг, затем - какой-то невзрачный тип со знаками отличия майора Службы безопасности Флота.
Полковник рычал, ругался и обещал экипажу «Маргаритки» целый букет неприятностей. Майор, напротив, казался равнодушным и усталым… наверное, именно так и должен вести себя настоящий эсбист, одно лишь присутствие которого вызывало у любого офицера Флота нервную дрожь. Катя, к своему удивлению, эти беседы воспринимала спокойно - ну, в самом деле, что ей может грозить? Отчисление из программы «Скайгард»? Почти наверняка. Бешеный штраф, с которым не расплатятся и её внуки? Не исключено. Тюрьма?
За боевую стрельбу над курортным побережьем она и сама кого угодно упекла бы за решётку. Всё, что помнила, она рассказала ещё на первом допросе, последующие беседы с эсбистом новых фактов выявить не могли в принципе, поэтому и нервничать не стоило. По истечении недели о девушках словно бы забыли. Дней на десять. Затем всё началось заново, но уже с применением техники. Полсотни датчиков, снимающих все мыслимые характеристики организма, невероятное количество вопросов - и по делу, и откровенно идиотских.
Вопросы часто именно таковыми и выглядели, но Катя знала, что полиграф - штука достаточно надёжная, за последние сотни лет практически доведённая до совершенства, а потому все попытки допрашиваемого погрешить против истины будут выловлены, систематизированы и оценены. Затем допросы прекратились окончательно. Формально девушки находились под арестом, но Шеденберг счёл возможным отказаться от использования обычной гауптвахты - гнусного даже на вид помещения с узкой железной койкой и окошечком в бронированной двери, через которое узнику предполагалось подавать скудный паёк.
Станция «Скайгард-7» была заселена ладно если на четверть, а потому для заключённых выделили целое нежилое крыло… и разместили их в стандартных, вполне комфортных каютах. Единственное, что отличало импровизированные «казематы» от обычного жилища сотрудника «Скайгард», была полная информационная изоляция. Леночкин инфоимплантат не мог установить контакт ни с одной точкой подключения к StarNet. По всей видимости, Шеденберг просто приказал обесточить в этой части станции всю внутреннюю систему связи. А так… душ, маленький санузел, питание из офицерской столовой и планшет с неограниченным запасом литературы - жить можно. Хотя и скучно.
Ну и, конечно, никаких контактов друг с другом, равно как и с иными обитателями станции, кроме следователей и лично Шеденберга. Невинный обмен репликами с Игнатом мог стоить тому дисциплинарного взыскания… все это знали, но каждый второй охранник с готовностью шёл на нарушения. В целом мнение общества склонялось на сторону экипажа «Маргаритки».
